Звезда хаоса

варили и тушили блюда, согласно меню на неделю. Смена Зои начиналась в восемь, но она все равно приходила вместе со всеми.
Чтобы наблюдать, учиться, а иногда и помогать.
— Только до конца лета! — поставил условие Тихон и ей пришлось согласиться.
Потому что только там, среди огромных алюминиевых кастрюль, эмалированных тазов и мясорубок, она чувствовала себя живой и почти счастливой.

После свадьбы Зою навещала только Нина.
Выпить чаю, рассказать последние новости, вспомнить, как хорошо им жилось в деревне. Тихон не был против, даже наоборот, скромная средняя сестра нравилась ему и он частенько подсаживался к столу, чтобы узнать, не нужна ли ей помощь, не обижает ли кто.
Те визиты были наполнены минутками нежного, щемящего сердце счастья и всполохами воспоминаний. Зоя слушала и удивлялась про себя. Ведь когда-то и она была частью той жизни. Так же пила с матерью чай на кухне, стирала белье, напевая ее любимые песни.
Времянка, в которой жила Зоя, находилась в трех остановках от ее старого дома. И, если причины, по котором Люда не желала захаживать в гости, она еще могла понять, то отсутствие Марфы — нет.
— Пожалей ее, Зоя… — вздыхала сестра. — Ты не видишь, а я с ней каждый день. Возраст дает о себе знать… вечером после ужина сразу ложится и лежит до самого утра. В выходные у плиты или контрольные проверяет, нет им конца и края.
— Может, захворала? Врачу показывались?
Нина усмехнулась.
— Ты поди ее заставь, — и поняв, что только Зоя и могла заставить, обе рассмеялась.
— Значит, сама зайду на днях.
Но Марфа ее опередила.
И Зоя, что ждала на ужин Нину, очень удивилась, когда в низкое окошко времянки постучала мать.
— Как живется, дочка? — спросила, переступая порог.
Зоя отметила про себя и посеребренную макушку, и потухший, словно виноватый взгляд. Обида растворилась в потоке жалости и острой нежности, что затопили сердце. И вместо ответа она прижалась к Марфе, уткнувшись носом в шею и вдыхая родной запах.
— Голодная? Я котлеток налепила, будешь?
Зоя потянула мать за собой в просторную чистую комнату с невысоким потолком, которая служила ей и кухней, и столовой, и спальней, что пряталась за полотняной шторой в дальнем углу.
Марфа улыбнулась. Выросла ее младшая, озорная девочка. И теперь привечает в своем доме и угощает, как взрослая, тем, что приготовила сама. Она вошла в комнату и осмотрелась.
Казалось, только недавно сидела здесь за свадебным столом, а как изменилась обстановка!
На постели старенькое, но добротное лоскутное одеяло, на низком окошке тюль, пол чисто выметен. На входе циновка из лоскутов ткани, которую Марфа сплела собственными руками. На столе свежесрезанная ветка сирени.
Она села за стол и вдохнула пьянящий запах уходящей весны, а Зоя засуетилась у плиты. Зашкворчало брошенное на раскаленную сковороду масло и зашипели, пуская сок, домашние котлетки, наполняя комнату ароматом жареного мяса.
— Не обижает тебя Тихон? — спросила Марфа и Зоя села подле нее.
— Не обижает.
— Устаешь?
— Нет, молодая еще, чтобы уставать, ты лучше про себя расскажи?
— …Дочка, ты прости, что не отговорила, — вдруг сказала Марфа, и Зоя в ответ вся подобралась. Встала и отошла к плите, будто в том была необходимость.
— Не от чего было отговаривать.
— Как же ты, с нелюбимым… — вздохнула Марфа и Зоя крепче сжала в руке деревянную ложку, которой мешала гречку в казанке.
— А разве в любви счастье? Ты любила и вон чего… а я свою жизнь с трезвой головой строить буду.
— С трезвой? Сгоришь быстро, женщина вся из чувств соткана, а ты — так и подавно.
— Ничего, — отрезала Зоя. — Жизнь не праздник, но и не поминки.
— Неужто очерствела тут одна? — спросила мать и слова эти больно кольнули Зойку в самое сердце. — Посмотри на сестру — одна как тень ходит, вторая между вами мечется.
Так вот зачем пришла… не в гости, не проведать, как в браке живется, а за Людку просить.
— Помирись с ней, пока я жива…
— Мама!
— Ты сильнее. И взрослая не по годам… скоро свои дети пойдут, вспомнишь мои слова. Вы вдвоем меня без ножа режете, сил нет больше!
— Не было б меня, Тихон на ней все равно не женился! Не любил он ее никогда!
— И все равно не по-людски получилось… — вздохнула Марфа и Зоя заставила себя обернуться.
Сейчас перед ней сидела не взрослая женщина, что когда-то заботилась, защищала и брала на себя ответственность за их общее будущее, а уставшая, измотанная жизнью тень. Слабая и сама нуждающаяся в защите.
Зоя подошла