Богатство… силу… власть… бессмертие — все блага обещают древние артефакты. Тайны и загадки исчезнувшей цивилизации манят и искушают. Ради них плетутся интриги, рушатся судьбы, совершаются предательства и убийства. И тайный эльфийский орден уже так близок к заветной цели… Был! Если б не решил использовать в качестве разменной монеты еще одну жизнь. Иллия Лацская не собирается ни сдаваться, ни останавливаться на полпути. Ведь впереди — главный враг, хладнокровный, хитрый, безжалостный… И могущественный артефакт уже ждет победителя… ждет хозяина.
Авторы: Трунина Юлия Александровна
с улыбкой:
— Ох и хороша, Зоечка, твоя картошечка! — он чуть потерся у стола рядом с Марфой, да и ушел к себе.
— Никого не обидела, — добродушно вздохнула мать. Сестры застучали пустыми тарелками, наперебой рассказывая новости. — Поступила?
Зойка кивнула. От радости распирало изнутри, но мать выглядела уставшей, и она поборола желание вывалить на нее все подробности. До завтра успеется.
— Ты мам иди, отдохни, а я посуду помою, — предложила Нина и Марфа не стала спорить.
— А я помогу! — и они вдвоем с Зоей остались на кухне.
Закончив с уборкой, сестры вернулись в комнату. Мать уже спала, а Люда, прикрыв настольную лампу платком, красила у окна ресницы.
— Ты куда это на ночь глядя? — спросила Нина.
— На танцы, — бросила старшая сестра из-за плеча и Зойка аж подпрыгнула.
— Возьми меня с собой!
— Не выросла еще! — усмехнулась Люда, смачивая кисточку языком.
— Ну, Люда! Ну, возьми! Я тебе что хочешь сделаю!
— Отстань, говорю же не могу.
— Ну, почему?
— Да тише вы, мать разбудите! — шикнула Нина и все трое понизили голос.
— С Тихоном иду, — прошептала старшая и Зойка закусила губы.
Людка слов на ветер не бросала. И месяца не прошло, как они в город переехали, а она уже закрутила роман с сыном настоящего офицера!
— Люда, не упрямься, — проворчала мать, поправляя на плече шаль, так что сестры от неожиданности вздрогнули. — Коли с Тихоном гулять идешь, обеих возьми, пусть тоже развеются.
В райцентре, откуда приехала Зоя, на все село был только один Дом культуры: невысокое белое здание с маленькими окнами и нарядным крыльцом, по обеим сторонам которого восседали каменные львы дореволюционной эпохи.
Из просторного холла по чуть потертому паркету пришедшие на танцы сразу попадали в большой зал со сценой, на которой часто проходили концерты народной самодеятельности и собрания колхоза. Вдоль стен стояли стулья и скамьи для отдыха, но они почти всегда пустовали, потому что танцевать любили все.
Особенно по субботам, когда играла живая музыка и аккордеон в руках Пал Палыча рождал изумительный кадриль, а Марина Никифоровна на пианино, что стояло за сценой, исполняла песни Никиты Богословского, под которые односельчане не только танцевали, но и с большим удовольствием подпевали.
Но так было только по субботам, а в пятницу на стол у края сцены ставили граммофон и до позднего вечера крутили пластинки с хитами Муслима Магомаева, Иосифа Кобзона и Веселых ребят.
В городе танцы были другими.
У каждого района свой Дом культуры: большое светлое здание с огромными окнами и лепниной на фронтоне. Ко входу вела мощеная булыжником широкая аллея, которую освещали гирлянды из разноцветных лампочек, натянутые между фонарными столбами.
В летний период отдельно открывали площадку для танцев под открытым небом, там же недалеко оборудовали места для курения, где перед началом вечера коротали время ребята.
В отличие от сельских, шанс встретить знакомое лицо на городских танцах равнялось нулю, и Зою, всей душой стремившуюся познать этот мир, расширить его границы и насладиться молодостью в полной мере, это будоражило больше всего.
Здесь не было граммофона и старых пластинок, а музыка лилась из стерео колонок “Виктория”, подключенных к настоящему кассетному магнитофону через простенький пульт.
Сестры миновали доску объявлений, на которой большими белыми буквами было написано: “Вход на танцплощадку в джинсах строго запрещен!” и встали у металлического ограждения.
Играла спокойная мелодия без слов и Люда, бегло осмотрев толпу, сказала:
— Мне нужно в уборную, — но пошла не направо, к Дому культуры, а налево, к местам для курения.
Нина спрятала улыбку в кулачке.
— Ага, конечно. Тихона пошла своего искать.
Зойка видела ухажера сестры мельком.
Высокий шатен, широкий в плечах, с длинными жилистыми руками и ладонями, в которых могла уместиться ее голова целиком. Нескладный и немногословный, зато отпрыск офицера.
Людка бы врать не стала, хоть Зоя и была уверена, что сестра своими глазами медали за заслуги перед Отечеством не видела, а только на слово поверила. Да и что этим медалям сделается, когда у него своя комната во времянке, пусть с печным отоплением и удобствами на улице, зато не коммунальная.
Свой угол он и в Африке свой угол.
— Пить хочу, — пожаловалась Нина. — Тут вроде автомат был недалеко.
— Сходи, а я тут подожду, — Зойка кивнула, наблюдая как площадка заполняется молодежью. — Да иди уже, никуда я не денусь!
