Богатство… силу… власть… бессмертие — все блага обещают древние артефакты. Тайны и загадки исчезнувшей цивилизации манят и искушают. Ради них плетутся интриги, рушатся судьбы, совершаются предательства и убийства. И тайный эльфийский орден уже так близок к заветной цели… Был! Если б не решил использовать в качестве разменной монеты еще одну жизнь. Иллия Лацская не собирается ни сдаваться, ни останавливаться на полпути. Ведь впереди — главный враг, хладнокровный, хитрый, безжалостный… И могущественный артефакт уже ждет победителя… ждет хозяина.
Авторы: Трунина Юлия Александровна
тихо спросил муж.
— Нельзя… кажись, понесла я.
Тихон замер.
Где это видано, что брюхатую на маленьком сроке да нельзя? Нахмурился было, да быстро взял себя в руки. Молча встал, собрал со стола грязную посуду и сложил в раковину. Дернул рукомойник и, обнаружив, что воды нет, потянулся за ведром.
— Ты куда? Погоди, сейчас сама наберу.
— Сиди, — басом приказал Тихон и вышел.
Чтобы согреть воды, перемыть всю посуду и вытереть насухо полотенцем, ушёл час. Все это время Зоя внимательно наблюдала за ним. Когда, наконец, с уборкой было покончено, Тихон заключил жену в свои объятия и, поцеловав в макушку, потянул к постели.
Показывать свою радость единственно понятным ему способом.
Отстояв длинную очередь, Зоя вошла в кабинет врача.
В просторном светлом помещении стоял белый застекленный стеллаж с папками и два стола — для гинеколога и медсестры. За ширмой справа — кресло для осмотра, которое было похоже на страшного скрюченного зверя.
— Присаживайтесь, на что жалуемся?
Зоя прижала сумку к животу и ответила неуверенно:
— На беременность?
Врач подняла голову и посмотрела на нее поверх очков. Медсестра, что сидела напротив, улыбнулась, и она поняла, что сказала какую-то глупость.
Конечно, кто ж на ребеночка внутри себя жалуется? Только если он нежеланный, а для Зои, мечтавшей о большой семье, самый что ни на есть долгожданный.
— Сколько полных лет? Замужем?
— Замужем, восемнадцать, — и поспешно добавила. — В декабре будет девятнадцать.
— Ложитесь на кушетку.
Зоя послушно устроилась на холодной пеленке.
Сегодня она отпросилась с работы и то, потому что Тихон настоял. Узнав о беременности, он потребовал оставить столовую и воспользоваться остатком августа, чтобы отдохнуть перед началом учебы, но Зоя ответила отказом.
— Половой жизнью со скольки лет живете? — спросила гинеколог, подходя к Зое и присаживаясь рядом.
— С замужества… — говорить об этом, даже с врачом, было стыдно, и Зоя закрыла глаза.
— Это со скольки?
— С восемнадцати…
— Платье поднимите, пожалуйста, мне нужно осмотреть ваш живот.
Она потянула подол вверх, оголяя ноги и простые белые хлопковые трусики. Врач приспустила резинку белья к лобку и коснулась теплыми пальцами низа живота. Надавила, так что Зоя перестала дышать.
— Акушерский стетоскоп, — медсестра встала и вручила доктору деревянную трубку, похожую на колокол с широкой воронкой.
Плоский конец уперся Зое в живот, к другому гинеколог приложила ухо. Несколько долгих мгновений она молчала, потом выпрямилась и, отставив прибор в сторону, мягко надавила на область ниже пупка.
— Сердцебиение ровное, частота пульса около ста девяноста ударов в минуту, приблизительный срок девять — десять недель.
Врач встала и, вымыв руки, села за стол, склонившись над картой.
Зоя обернулась.
— Можно вставать?
— Можно. Сейчас медсестра вам выпишет направление на анализы. Как сдадите, запишетесь на повторный прием.
Зоя одернула подол и встала. Ноги не слушались, а в голове гудела только одна мысль — у нее будет ребенок!
— А кто же там? Мальчик или девочка? — доктор в ответ рассмеялась и глянула на Зойку с материнской теплотой, как на несмышленого птенца.
— Как родится, тогда и узнаем. Но вы девушка крепкая. Как по мне, будет сын.
Новость о будущем наследнике Тихон воспринял куда более заинтересованно. Неоформленная доселе мысль о новой жизни, что с каждым днем росла и крепла в теле его любимой женщины, теперь приняла конкретные очертания.
У него будет сын.
Тихон положил широкую ладонь на пока еще ровный и мягкий живот.
— Надо имя придумать.
— Погоди, рано еще! — смутилась Зоя. — Нельзя нерожденным имена давать, примета плохая.
— Хорошо. Ты голодная? Как себя чувствуешь?
Зоя улыбнулась.
В моменты, когда муж проявлял к ней заботу и внимание, не омраченное плотскими желаниями, она ощущала всепоглощающую нежность по отношению к нему.
— Счастливой чувствую…
Тихон обнял Зою, прижал к себе и спросил тихо:
— Правда? — она кивнула.
И если и случился в их совместной жизни момент, когда обоим друг с другом было одинаково хорошо, то именно сейчас.
Свой двадцать шестой день рождения Люда отмечала на даче родителей мужа.
Марфа, Нина и Зоя с Тихоном вышли из междугороднего автобуса на остановке с сочным названием “Груша” в сорока километрах от города. Была середина августа, солнце припекало и бетонный козырек
