Богатство… силу… власть… бессмертие — все блага обещают древние артефакты. Тайны и загадки исчезнувшей цивилизации манят и искушают. Ради них плетутся интриги, рушатся судьбы, совершаются предательства и убийства. И тайный эльфийский орден уже так близок к заветной цели… Был! Если б не решил использовать в качестве разменной монеты еще одну жизнь. Иллия Лацская не собирается ни сдаваться, ни останавливаться на полпути. Ведь впереди — главный враг, хладнокровный, хитрый, безжалостный… И могущественный артефакт уже ждет победителя… ждет хозяина.
Авторы: Трунина Юлия Александровна
никак не спасал от духоты.
Дорога, разлинованная белым пунктиром, двумя черными полосами уходила за горизонт. С одной стороны вдоль нее тянулось поле подсолнечника, упиравшееся в небольшую рощу. С другой — лесополоса, за которой угадывались немногочисленные крыши дачных домиков и неприметная, поросшая бурьяном колея.
— Куда теперь? — спросила Нина.
Тихон посмотрел на часы.
— Борис Петрович обещал встретить нас в три, сейчас без пяти минут.
Марфа села на скамью в тени остановки и в следующее мгновение они услышали веселый отрывистый звук клаксона.
— День добрый, гости дорогие, прошу на борт! — с остановкой поравнялся знакомый всем Москвич и из окна высунулось довольное лицо Людкиного свекра.
До дачи доехали за десять минут.
Остановились у ладного невысокого забора из штакетника, выкрашенного в зеленый цвет. Зоя вышла из машины и по утоптанной дорожке прошла следом за хозяином на участок.
Праздничный стол накрыли в шестигранной деревянной беседке, недалеко от небольшого домика в два этажа, у которого отсутствовала крыша.
— Приносим извинения за беспорядок, стройка наша, к сожалению, затянулась.
Марфа смущенно улыбнулась, Нина тоже не нашлась что ответить. Только Тихон проявил интерес к вопросу и мужчины удалились изучать стропильную систему.
Зоя вошла в беседку. Люда в красивом белом сарафане с голубыми цветами вместе со свекровью заканчивала последние приготовления.
— С днем рождения, — она вручила сестре комплект из домашней сорочки и халата, что с таким трудом выбила в комиссионном (не без помощи Валентины Митрофановны, конечно), но Люда на подарок даже не взглянула.
— Спасибо, прошу всех к столу.
Говорят, худой мир лучше доброй войны.
Но у Зои с Людой не было ни того, ни другого. Словно черная кошка пробежала, оставив после себя только холодное равнодушие.
Вернулись мужчины и вместе с ними оживление и радость от встречи. Выразительная худосочная женщина с голубыми глазами и светло-русыми волосами, что сидела по левую руку от Люды и помогала ухаживать за гостями, обратилась к Зое:
— Окрошку? — она кивнула и передала тарелку.
Зоя обожала холодный суп на квасе не только за простоту приготовления, но и за свободу в выборе ингредиентов.
— Спасибо, очень вкусно.
Зоя успела съесть только две ложки, как к горлу подступила тошнота. Сдобренный хреном квас забурлил в желудке и, хотя ей удалось сгладить первый рвотный позыв, второй не заставил себя долго ждать.
Зоя выскочила из-за стола и, согнувшись пополам у подножия беседки, исторгла из себя все, что успела съесть за день.
— Что с ней? Неужто отравилась? — Борис Петрович встал, следом за ним Гриша с матерью.
Тихон подошел сзади, погладил Зою по спине и подал стакан воды. Пока хозяева суетливо разматывали поливочный шланг, помог ей встать и проводил до качелей, что висели на ветке старой яблони недалеко.
Подошли Марфа с Ниной и Люда, чьи поджатые губы напоминали тонкую иглу.
— Не отравилась она, — сказал Тихон, убрав с лица Зои волосы, и улыбнулся горделиво. — Сын у нас будет.
Зоя переступила порог времянки и остановилась. Тихон, что шел следом, замер в полусогнутом состоянии у нее за спиной:
— Ты чего?
Вместо ответа она обвела взглядом убогую обстановку единственной комнаты их дома. Дощатый пол и маленькое окошко без подоконника, старый умывальник, накрытый клеенкой стол и две табуретки с потертыми от времени ножками.
И живо представила новый, блестящий свежей краской штакетник зеленого цвета. И аккуратный домик, в котором наверняка будет уютно и тепло. Пусть только и в летний период.
— Устала с дороги, пойду полежу.
Зоя сбросила с ног сандалии, стянула через голову сарафан и забралась на постель. Укрылась пледом с головой и зажмурилась, поджав под себя ноги и приложив руки к животу.
Несмотря на летний зной, во времянке было свежо, а под одеялом и вовсе холодно. Зоя подумала о прошлой зиме, что они провели здесь, без удобств и центрального отопления.
Вспомнила, как раз в три дня Тихон колол дрова, а под утро, ближе к четырем-пяти утра, приходилось вставать и подбрасывать в буржуйку свежие поленья, потому что за ночь комната остывала и даже залепленные поролоном и бумагой стыки оконных рам не могли удержать драгоценное тепло.
Как бегала в туалет на улицу. И дрожала, пока снимала одни за другими шерстяные штаны, колготки и панталоны,
