Звезда хаоса

как зажимала подмышками юбки и старалась успеть побыстрее, чтобы не обморозиться.
— Гриша получил второй разряд. У него даже взяли интервью для местной газеты — чем не достойный пример для будущих поколений. Самый молодой токарь на заводе! — хвалилась Люда, пока разрезала Киевский торт ножом. — Встали в очередь на квартиру. Думаю, на первый взнос быстро накопим.
— А там и за внуками дело не станет, верно? — поддержала ее свекровь и рюмки дружно взмыли в воздух.
Зоя перевернулась на другой бок и с раздражением отбросила от лица рыжие косы. Воспоминание, как удар розгами, вдруг открыло перед ней неприглядную правду, вырвав из привычного серого болота.
Когда она успела забыть о своих мечтах? Когда потеряла ту искорку, что питала ее гордую душу и желания? Неужели забыла, покорилась и безропотно предала саму себя?
Тихон работал сборщиком на радиозаводе. С его зарплатой в сто двадцать рублей особо не разгуляешься. Даже если добавить ее восемьдесят… нет, тут не то, что на первый взнос, ни на что не хватит!
Что же получается, и ее сыну придется жить в таких условиях?
— Ты голодная? Садись к столу, я пельменей сварил, — Зоя выглянула из-под одеяла.
Пельменей она налепила впрок еще на прошлых выходных. Аромат сваренного с лаврушкой теста с мясной начинкой взбудоражил и без того расшатанные нервы.
— Для ребеночка много чего прикупить придется…
— Прикупим.
— И вода горячая будет нужна постоянно…
— Принесу, это не проблема.
— А тут холодно, как бы не разболелся…
Тихон поднял на нее глаза.
— Доживем, там видно будет.
— А я сейчас знать хочу, а не потом. Потом, может, уже поздно будет…
Зоя вновь укрылась одеялом с головой и спустя мгновение почувствовала, как просела перина, когда он лег рядом, обняв за плечи.
— Чем ты недовольна?
Она долго молчала, прежде чем ответить. Взвешивала, так ли говорить или по-другому, в итоге выпалила то, что на душу легло, ничего не утаив:
— Нет тут никаких условий для ребенка. Ни воды, ни удобств!
— Мать меня вырастила одна, без помощи и смотри, — он протянул руки под одеяло, обнял ее, вжимая в себя, поцеловал в макушку. — Какой богатырь получился. А мы своего поднимать вместе будем.
— Не хочу так! — Зоя дернула плечом и отодвинулась. — Хочу ванную нормальную и плиту газовую. Обещал же, что подведут в этом году, наврал?
— Что я тут поделать могу, нет мощностей, не подошла еще наша очередь. Как достроят дома напротив, потянут к ним трубы, так и нас запитают… до следующего лета ждать надо.
— Ждать… опять ждать! — Зойка отбросила одеяло, повернулась к нему заплаканным лицом и прошептала. — Ты обещал мне… обещал, что ни в чем нуждаться не буду, что все для меня сделаешь! И что сделал? Где оно все?
Тихон насупился, убрал от нее руки.
— Это тебе Людка покоя не дает, да? Зависть глаза застит? — бросил грубо и встал. — Чего тебе не хватает? Еда есть, крыша над головой тоже — муж живой! Мать меня без никого растила, и ничего, что только война закончилась, голод, разруха кругом. И всего ей хватило!
— А мне нет!
— Я тебе все сказал.
Тихон вышел на улицу и Зоя поняла, что сейчас он пойдет в сарай, где будет дышать вонючими испарениями бродивших в прозрачных бутылях жидкостей, и расплакалась от злости. Ему ничего не нужно. Есть кусок хлеба на столе и ладно.
А она не такая, она всегда мечтала о большем.
В душе предательски шевельнулись воспоминания о том, другом, что так и не отпустил. Любовь к которому жила на самом донышке ее яркой души и лишь отражением, проступавшим во снах, напоминала о себе.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Слава сразу бы понял ее нежелание довольствоваться малым!
Зоя закрыла глаза. О чем она мечтала до замужества? Чем грезила, пока была вольной птицей? Какую жизнь хотела прожить?
Никогда Зойка ни перед кем не пасовала. Никогда не лебезила и не упрашивала.
И в этот раз не станет.
На следующее утро, покончив с грязной посудой, она спрятала под поварской колпак тугие косы и отправилась на кухню. Райка вываривала в алюминиевой кастрюле капусту для голубцов, параллельно готовя начинку.
— Не в службу, а в дружбу, помоги.
Райка молча выслушала ее просьбу и вздохнула.
— Точно решила?
— Точнее не бывает.
— И не жалко? — повариха поджала губы, но спорить не стала. — Ладно, дело твое. Пиши адрес.

Зоя с детства гордилась своими волосами.
Крепкими и ярко-рыжими, что никогда