Звезда хаоса

план на шестьдесят процентов и висел на доске почета на проходной.
Зоя улыбнулась. Не могла не улыбнуться, ведь его брат был водителем и частенько перед отгрузкой в бакалею проезжал со свежей сдобой мимо ее дома.
— А тебе зачем?
— Хочу на свидание позвать.
Иван знал, что она замужем, знал про ребенка. Мужчины в столовой посмеивались, ожидая скорой расправы над незадачливым шутником, но Зоя не первый день играла в эти игры и правила знала получше некоторых.
Поэтому вела сама и никогда не передавала инициативу.
— Ты, поди уже и жениться собрался?
Мужчины за соседним столом загоготали, а Василий, что стоял рядом, держа в каждой руке по граненому стакану с компотом, толкнул Ивана плечом.
— Она тебе не по зубам, брат! Идем обедать.
— Ох, и договоришься ты Зоя Батьковна!
Она ласково улыбнулась незадачливому ухажеру и положила поверх картошки двойную порцию подливы.
— Не серчай, Ванюш, лучше заходи к нам вечером. Тихон сливку гнал всю неделю — такой аромат, закачаешься!
— Зайду, коли сама приглашаешь, — не унимался работяга, а Зоя подмигивала в ответ и смеялась. — И брата с собой бери, чего добру пропадать.
С мужем у Зойки был особый уговор.
Продавать самогон из-под полы было опасно, они оба это знали, но любовь русского человека к крепким напиткам была неискоренима. И Зоя использовала эту возможность так же, как и другие.
Шутками, двойными порциями и обслуживанием вне очереди, она прощупывала работяг — кто поведется, а кто нет. Те, кто постарше, частенько журили ее, бывало даже жаловались, но большого вреда не несли. С ними Зоя вела себя примерно и никогда второй раз на мздоимстве не попадалась.
Другие же, наоборот, получив от нее блага, потом возвращались с ответными дарами: кто теста свежего принесет, кто сдобу с творогом или буханку хлеба. Особо сознательные даже пару раз предлагали довезти до дома, но Зоя отказывалась, чтобы не злить Тихона.
С ними не нужно было вести долгих разговоров. Ты мне, я тебе — вот и весь сказ. Такими были Иван с братом и еще с дюжину трудяг. Они и составляли костяк потребителей Тихонова алкогольного счастья.
И, хоть денег с продажи чачи и самогона было немного, но на коляску и новый радиоприемник хватило. Не говоря о чулках и платьях, которые Зоя меняла с большим удовольствием.
Ее женственность, в юности резкая и бойкая, после рождения Егора раскрылась в полной мере и стала той движущей силой, которая при правильном применении открывала перед Зойкой любые двери.
Мужское внимание больше не пугало и не смущало ее. Она вкусила власть обольщения в полной мере и выгоду, что та несла, сразу оценила по достоинству.
— И не стыдно тебе, Зойка? — спрашивала Раиса, складывая после обеда грязные тарелки на стол. — Всех ухажеров себе присвоила!
— А чего стыдиться? Коли они сами все как один из голодного леса.
— Смотри, перейдешь кому дорогу, будешь потом горючими слезами плакать.
— Ой, не тебе ли? — Райка в ответ рассмеялась.
— Может, и мне…
Зоя не восприняла ее слова всерьез. Встала рядом, подбоченилась и повела бедрами, мечтательно запрокинув голову.
— Ты не бойся, я тут надолго не задержусь…
— Чего это?
— А то не видишь? Тут мне не развернуться!
— Всегда тебе мало, — буркнула Райка и отвернулась, чтобы скрыть досаду.
То, что Зойка из другого теста, было видно сразу. Она завидовала, конечно, но больше восхищалась. Самой Раисе не хватало жизненной хватки и уверенности в себе, которых у Зойки было в избытке.
— Мне бы в универмаг попасть, — мечтательно продолжила Зоя. — Или в бакалею, на худой конец… в алкогольный отдел.
Раиса опять рассмеялась. Всем известно, что туда попасть можно только по знакомству, да и то не факт, что получится. Откуда у Зойки такие связи? Хотя, с нее станется…
В раздаточное окошко постучали и Райка открыла.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Чего тебе?
Вместо ответа Иван положил на стол букет ромашек. Зоя, что стояла вне поля его зрения, приложила палец к губам.
— Ушла уже Зоюшка? — Раиса сглотнула.
— Ушла, — врать она не умела и потому сразу покраснела.
— Эх, чертовка, опять сбежала! Передай, вот, ей от меня.
— Передам, — она взяла букет и закрыла дверцу на щеколду.
— Вот привязался, банный лист! — выдохнула Зоя и скривилась.
Она ненавидела запах ромашек, но предыдущие букеты, что Иван вручал ей лично, всегда принимала с благодарностью и наигранным смущением.
— Теперь жди его, пока перекурит! — Зоя сняла со стены фартук и повязала поверх халата. —