Богатство… силу… власть… бессмертие — все блага обещают древние артефакты. Тайны и загадки исчезнувшей цивилизации манят и искушают. Ради них плетутся интриги, рушатся судьбы, совершаются предательства и убийства. И тайный эльфийский орден уже так близок к заветной цели… Был! Если б не решил использовать в качестве разменной монеты еще одну жизнь. Иллия Лацская не собирается ни сдаваться, ни останавливаться на полпути. Ведь впереди — главный враг, хладнокровный, хитрый, безжалостный… И могущественный артефакт уже ждет победителя… ждет хозяина.
Авторы: Трунина Юлия Александровна
его будущим братьям и сестрам лучшую жизнь. Любыми средствами.
Тем же вечером Зоя рассказала о своем увольнении Тихону.
Егорка, который только научился сидеть, агукал у него на коленях. Светловолосый и голубоглазый малыш с характером ярким, взбалмошным и неугомонным, как и у его матери.
— Я решила уйти из столовой.
Тихон поднял глаза.
— Чего вдруг?
Зойка ждала этого вопроса.
Душой понимала, что любое упоминание денег приведет к конфликту и выбрала другой, наименее опасный путь. Сказала почти правду, да только не оценила сразу, к каким последствиям в будущем она приведет.
— Мужики с завода прохода не дают, надоело. В магазине спокойнее будет.
— В магазине? Каком магазине?
Зоя рассказала ему, как попросила Райку о помощи и она замолвила за нее словечко перед теткой.
— Бакалея на проспекте, все к дому поближе, может, буду успевать на обед отлучаться к Егору, — она приласкала сына ладонью, чмокнула в курчавую светлую головку.
Тихон промолчал.
Видел он этих мужиков, не единожды захаживали к ним во двор за настойками и самогоном. Сама же Зойка их приводила, да только на душе было неспокойно. Чего они вокруг замужней вились, как осы?
А, может, она сама повод какой давала?
— Иди, коли так лучше, — и, подумав немного, добавил. — Поваром быть передумала?
— Не передумала, — Зойка отложила в сторону нож, вытерла руки полотенцем, переброшенным через плечо, и присела к Тихону на свободное колено. Обвила шею руками, уткнулась носом в чувствительное местечко под ухом. — На кой мне чужих кормить, когда свои есть? Мужчины мои ненаглядные.
И от ее теплого дыхания и мягкого, податливого тела рядом да ласкового голоса, он расслабился и поверил. Редко когда Зойка к нему нежность выказывала, да еще и сама подходила, чтобы обнять и приласкать.
Потому Тихон ревновал ее жутко ко всем без разбора, но теперь, когда любимые руки лежали на его плечах и голос, родной и знакомый, почти шептал слова любви, успокоился.
Его жена и ничья больше.
Из столовой Зойка уходила с шиком.
Уговорила Валентину Митрофановну разрешить ей вечером стол накрыть для коллектива и проститься по-человечески. Дома, не без помощи Марфы и Евдокии, наготовила всего да побольше и попросила Тихона помочь донести.
Кто умеет налаживать связи с людьми, и прощаясь, остается человеком. Зойка сжигать мосты не планировала. Неизвестно еще, как жизнь повернется и с кем судьба ее в будущем сведет, поэтому прощание организовала эмоциональным и теплым.
— Ты, Зоя, знаю, нигде не пропадешь. И мы, я говорю это с полной уверенностью, будем по тебе скучать! Все до одного, — взмыли вверх рюмки и бокалы с Тихона вином и Зойка улыбнулась, обнимая начальницу, ставшую за год работы родной.
— Спасибо вам, спасибо за все! За помощь, за опыт, за доброту — жизнь круглая, глядишь, еще свидимся.
— Ты заглядывай иногда, не забывай, — прошептала Райка, когда банкет закончился и пришла пора расходиться.
— Я теперь твоя должница, — улыбнулась Зоя. — Если что нужно, обращайся без стеснения.
— Обязательно!
И, обнявшись с Раей, она ушла из столовой, ни разу не обернувшись, чтобы начать новый этап своей жизни.
Универсам на проспекте вмещал в себя пять отделов: винно-фруктовый, мясо-рыбный, кондитерский, бакалейный и молочно-масляный.
Открывался в восемь утра и технически работал до семи, а фактически — до последнего посетителя плюс перерыв на обед. Зоя в первую же неделю поняла, какую хорошую службу сослужил ей опыт работы в столовой, когда в одночасье в пустой зал залетала толпа голодных мужчин. Шум, разговоры, крики, споры — ее пластичная психика была готова ко всему.
В универсаме волна покупателей накатывала дважды в день: утром до работы и после шести, когда сознательные советские граждане возвращались домой.
В субботу столпотворение длилось почти весь сокращенный до пяти рабочий день, так как те, кто не успел купить продукты на неделе, приходили в выходные. А в воскресенье у Зои был заслуженный выходной, который она проводила с Тихоном и Егором.
В каждом отделе работали по три продавца: один главный и два на смене на случай болезни или отпуска.
Тетя Райки Настасья Филипповна работала в винно-фруктовом и помогали ей две средних лет женщины. Одна стояла за кассой, другая обслуживала клиентов, так как прямого доступа к бутылкам с вином, водкой и ликером у граждан не было.
