Богатство… силу… власть… бессмертие — все блага обещают древние артефакты. Тайны и загадки исчезнувшей цивилизации манят и искушают. Ради них плетутся интриги, рушатся судьбы, совершаются предательства и убийства. И тайный эльфийский орден уже так близок к заветной цели… Был! Если б не решил использовать в качестве разменной монеты еще одну жизнь. Иллия Лацская не собирается ни сдаваться, ни останавливаться на полпути. Ведь впереди — главный враг, хладнокровный, хитрый, безжалостный… И могущественный артефакт уже ждет победителя… ждет хозяина.
Авторы: Трунина Юлия Александровна
кстати, Богдан зовут.
Он приезжал каждый день.
Оставлял белую волгу напротив ларька и, игнорируя очередь, пристраивался к раздаточному окошку слева, а не справа, как все остальные. Но, что удивительно, никто не выказывал на этот счет претензии.
— Ранняя в этом году весна, да, Зоя? Соловьи уже во всю поют, а ты все никак не соберешься со мной на свидание.
И потому мужики Богдана взашей не гнали, что сочувствовали. Каждый из них хоть немного, но был в Зойку влюблен. Только понимали они, что дальше заигрываний дело не пойдет, да и на сносях она.
А Богдан словно не видел ничего. Или не хотел видеть и без устали продолжал осаду неприступной крепости ее добродетели. Но Зойка стояла намертво и, хоть нравился ей этот пучеглазый, нипочем ему уступать не собиралась.
Скоро слух о настырном воздыхателе дошел до Настасьи.
— Что же это ты делаешь, Зоя Алексеевна? Совсем стыд потеряла?
По имени отчеству начальница обращалась к ней только в особенных случаях, тем самым подчеркивая и свою власть, и отношение к происходящему.
— Ничего я не делаю! Сам он приходит и торчит тут как тополь на плющихе!
— Ты срам этот прекращай! Узнаю, что на глазах у всех любовника привечаешь, прогоню и на положение твое не посмотрю!
Следом еще и Тихону, как назло, кто-то про Богдана донес.
— Кто там за тобой ходит? — допытывался он, но Зойка только отмахивалась, беря на руки двухгодовалого Егора.
— Да черт его разберет. Пиво дюже любит, вот и ходит.
— Если пристает, ты мне скажи. Разберусь, — он по-хозяйски погладил ее живот и забрал сына. — Или сама хвостом крутишь?
Зоя подбоченилась, выпрямила спину так, что живот поднялся еще выше и встал между ними клином.
— Ты в себе или как? Мне со дня на день рожать, а ты глупости мелешь! Тьфу, одним словом!
И, то ли нервы взыграли, то ли работа тяжелая, да только через три дня начались у Зойки схватки и второй сын, Семен, появился на свет почти на полторы недели раньше срока.
Головастый, рыжеволосый, как она сама, с носом-пуговкой и бледно-голубыми глазами. Ее нежный ангел, что засыпал, только если чувствовал рядом материнское тепло и запах.
— Какая тебе работа! Дите грудное, а она из дома вон! Сиди, а то и этот на чужих руках вырастет, — увещевала Марфа.
— Зачем тебе туда возвращаться? На первый взнос мы насобирали, осенью новоселье справим. Там забот будет невпроворот, а у нас дети. Им мать нужна… — ворчал Тихон.
Про Настасью Зоя даже думать не хотела. Та, как только она в роддом попала, свою замену сразу к работе приставила. И Зою, конечно, даже не ждала.
В конце концов, семья своего добилась и она осталась в декрете не на три недели, как изначально планировала, а на целых два года.
Нет своего угла — ты никто.
Эту мантру Зоя заучила наизусть. Так говаривал дед, когда по распределению от колхоза получал кусок земли, а за ним повторял отец, с которым они на пару возводили основу их будущего дома.
Все, что нажито непосильным трудом, осталось там, в райцентре. И не перенести в город ни родных стен, пахнущих счастливым детством, ни земли, что помнила вкус ее босых ног.
Нет своего угла — ты никто.
Во времянке Зоя была хозяйкой до тех пор, пока в гости не захаживала свекровь. Внимательная и требовательная к мелочам, она совала свой нос в каждый угол и даже расторопной от природы невестке было тяжело ей угодить.
А когда у тебя на руках двое малолетних детей, и подавно.
Но, получив на руки ключи от квартиры — трехкомнатной и по меркам того времени очень просторной, она поняла, что отныне жизнь для нее заиграла новыми красками.
С головой ушла Зойка в наведение уюта и вещи из времянки заставила перевезти за два дня. Тихон, хоть и был рукастым, без лишнего пинка что-то делать отказывался.
И Зоя, когда лаской, когда криком, приучала его слушаться и незаметно стала той шеей, которая головой вертит. Правда, в этот раз пришлось просить о помощи свояков (свояк — муж сестры жены — прим. Автора), но своего она добилась.
Вещей у них было немного: с десяток платьев, босоножки, немного косметики, кухонная утварь и когда-то собранное матерью приданное: пара полотенец, комплект постельного белья, да одна эмалированная кастрюля с чугунной сковородой.
Брать на новую квартиру бутыли с самогоном Зоя категорически отказалась и Тихон, хоть и поворчал для проформы, но желанию жены уступил. Потому что кормящих волновать нельзя, а его Зоюшку так и подавно.
Молча
