Звезда хаоса

связано с военной тематикой и в неполные три года имел целый арсенал солдатиков на любой вкус, пришел в неописуемый восторг и с тех пор все свободное время проводил на полу в зале, без конца разыгрывая на ковре важнейшие в своей жизни сражения.
Иногда к нему присоединялся отец, что забирал у Зои Семку, уже во всю пытавшегося ползать, и тем самым давал ей время на передышку. Сходить в магазин или парикмахерскую, сделать маникюр или просто спокойно полежать на диване рядом, наблюдая за тем, как ловко Егор управляется с танком.
Доброта Тихона к детям, крики старшего сына в ответ на попытку младшего попробовать на зуб голову штабного офицера и ответные, полные возмущения, вопли Семена, у которого отняли вожделенную игрушку — все это наполняло Зойкино сердце покоем и радостью.
И если жизнь представляла собой череду взлетов и падений, в которой белая полоса неизменно сменяла черную, то она смело могла назвать этот период самым счастливым в их жизни.
Зоя провела в декрете два года и, когда Егору исполнилось четыре и она сочла его достаточно взрослым, чтобы отдать в сад, приняла решение вернуться на работу.
Семена, которому только стукнуло два, решено было оставить дома так же, как когда-то старшего. Тихон был привязан к заводу квартирой, за которую они еще не расплатились до конца, поэтому на него Зоя могла рассчитывать лишь на время отпуска.
Просить Марфу, чье здоровье последнее время оставляло желать лучшего, она не могла, поэтому сидеть с младшеньким оставили Евдокию.
— Сегодня я ненадолго, только посмотрю что к чему и вернусь.
Зоя вручила малыша свекрови и пригладила выбившиеся из-под шапочки волосики. Через открытое окно в комнату впорхнули хлопья тополиного пуха и Семен заерзал, гукая и вытягивая ручки.
— Еда в холодильнике. Свежие пеленки на гладильной доске, остальные в стирке, не успела повесить.
— Иди уже, что с нами станется! Правда, яхонтовый мой? — и Евдокия смеясь, подбросила внука на руках.
Не сумев ухватить вожделенный пух, он засунул в рот собственный кулак и досадно вздохнул, не забыв при этом спустить на руки бабушки добрую порцию слюней.
— Тогда до вечера.
И все равно уходила она с тяжелым сердцем.
С одной стороны, Зоя привыкла быть дома и наблюдать за тем, как растут ее дети, было отрадно. Чего только стоили стихи, которые Егорка выучил в детском саду:

Проговаривал он, глотая гласные и шипящие, вдыхая в конце каждой строчки с таким серьезным видом, что Зойка умилялась, не в силах надышаться на него.
А с другой, дома ей не хватало места для маневра. В магазин путь заказан, никто ее уже там не ждал. Пивной ларек работал только летом, пока держалось тепло. Не было рядом привычных очередей и громкого мужского смеха. Не завлекала их Дашка — грузная строгая тетка, что, не стесняясь, отпускала бодяжное пиво.
На складе со всем управлялись два грузчика — дядя Паша и Михаил, которые, хоть и чутка обворовывали, но Настасье помогали, если кто из покупателей начинал дерзить.
Ей хватило недели, чтобы понять — пришла пора искать новую работу.
Евдокия бросила мокрые пеленки в таз, посадила сверху Семена и пошла на балкон. Упитанные и крепкий малыш заерзал попой по холодному и захныкал.
— Сейчас, солнышко, мы твоей маме поможем и пойдем играть. Куда Егорка спрятал танк?
Пульки почти все потерялись, но башня крутилась и пушка, которая щелкала каждый раз, стоило только повернуть рычаг, могла занять мальца, пока Евдокия готовила еду.
Она встряхнула и перекинула через натянутую под потолком веревку одну пеленку. Семен встал на ножки и ухватился за табурет, подтянулся. Пока Евдокия встряхивала вторую пеленку, он уже забрался на него и, довольный собой, выглянул в распахнутое окно.
Рама была малышу по пояс, но свекровь строго прикрикнула:
— Держись крепче, куда полез! Что за червяк, ни минуты покоя. Дай белье повешу и пойдем играть, бр-р-рм-бр-рм — как делает танк?
— Бр-рм! — ответил Семен, пуская ртом пузыри. Евдокия рассмеялась и всего на секунду упустила его из вида, пока тянулась к тазу за свежей пеленкой.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А по небу плыли облака, белые и