Богатство… силу… власть… бессмертие — все блага обещают древние артефакты. Тайны и загадки исчезнувшей цивилизации манят и искушают. Ради них плетутся интриги, рушатся судьбы, совершаются предательства и убийства. И тайный эльфийский орден уже так близок к заветной цели… Был! Если б не решил использовать в качестве разменной монеты еще одну жизнь. Иллия Лацская не собирается ни сдаваться, ни останавливаться на полпути. Ведь впереди — главный враг, хладнокровный, хитрый, безжалостный… И могущественный артефакт уже ждет победителя… ждет хозяина.
Авторы: Трунина Юлия Александровна
— Дочка, милая, прости меня… не знаю, как так получилось.
Свекровь ухватилась за край ее юбки и опять хотела упасть долом, но Зойка ее удержала. Усадила на лавку и сама села рядом. Тихон остался стоять.
— Я же не со зла… все война окаянная! — Зоя подняла глаза на Тихона, но тот даже не шелохнулся. — Сестру немцы в плен увели старшую, батю с матерью за сеновалом расстреляли, — она всхлипнула, закрывая лицо дрожащими руками.
— Что с Сёмочкой, мама? Скажи мне, что случилось?
— А меня соседка, бакалиха, спрятала в подвале. Так три года в тылу и проработала. Мужика по деревням нормального днем с огнем, все воюют, а двор пустой — ни цыпленка, ни теленка, никого… и крыша худая, а скоро зима. Кого с фронта ранеными переправляли, все через нас — хромые, косые, а мне бы и такой сгодился.
Зоя сглотнула, глянула на мужа, но тот стоял, потупив взгляд, и только по лицу и шее красными маками расплывались пятна понимания.
Из палаты вышел врач и Зойка дернулась к нему, но Евдокия вцепилась в руку, словно клещами. Притянула невестку к себе и с жаром зашептала на ухо:
— Я по молодости пригрела одного, офицера, что больше прочих приглянулся. А у него в Запорожье семья, дети. Ждут, говорит, а я не отпускаю. Каждый день ему новую работенку придумываю, а ночью рядом ложусь. Он крышу починит, сена натаскает, а я вечером с борщом свекольным его жду. Думаю, забудет своих, и со мной останется. А, как лето минуло, стало холодать, и он меня начал сторониться. Поняла, что не удержишь ничем и отпустила на все четыре. Только медали схоронила на память, а заместо них черепки в тряпочку завернула…
— Евдокия, мой сын…
— Да, Тихон — его сын. Офицерский сын, вот те крест, — она прижала пальцы к губам. — А то, что не в браке рожденный, так это у всех так было. Мужика не хватало, а жить и любить, ой, как хотелось!
— Зачем вы сейчас это вспоминаете? — воскликнула Зойка в сердцах, вырывая у свекрови руку. — Что с сыном моим сделали, отвечайте!
Евдокия заплакала, сцепила пальцы в замок и опустила голову, шепча молитву.
— Оставь ее, — Тихон подошел сзади и положил тяжелую ладонь Зойке на плечо. Она обернулась.
— Ты знал? — он промолчал и Зойка прижалась к груди мужа, чтобы не увидел в глазах жалости, которая бы окончательно растоптала его достоинство. — Что с нашим сыном?
Семен пришел в сознание на утро следующего дня.
Испугался повязки на голове, что туго стягивала затылок, пахнущих спиртом стен и незнакомой женщины в белом халате, которая держала в руках шприц с огромной острой иглой.
Закричал было, да Зойка быстро сориентировалась. Подскочила, взяла сына на руки и прижала к себе. В ноздри Семена ударил знакомый запах детского мыла и сладких духов.
Он обхватил ладошками материнскую шею, зарылся пальцами в густые и жесткие от химической завивки волосы, и, наконец, почувствовав себя в безопасности, успокоился.
Впереди их ждала неделя капельниц, анализов и реабилитационных процедур, по окончании которых после контрольного УЗИ врач в заключении больничной выписки напишет: “Сотрясение мозга средней степени тяжести. Эпидуральная гематома задней черепной ямки.”
— Первое время возможны головные боли, головокружение и тошнота. Если ухудшиться зрение или слух, немедленно обратитесь к врачу.
— Ушиб оказался настолько серьезным? — спросила Зоя.
— Ребенок получил черепно-мозговую травму. Сказать наверняка, что она пройдет без последствий, я не могу. Но каких именно, покажет время.
— И ничего нельзя сделать?
Врач посмотрел на нее поверх толстых очков с таким видом, будто хотел сказать: “Раньше нужно было думать, мамочка!”, но ответил лишь:
— К сожалению, нет. Обо всех подобных случаях мы сообщаем в органы опеки. Они свяжутся с вами в ближайшее время.
— Зачем? — удивилась Зоя.
— Вот вы у них и спросите. Всего доброго.
Он взял со стойки приемного покоя толстые больничные папки и ушел. В дверях показался Тихон с Егором на руках и, к удивлению Зои, Люда.
— Как он? — сестра погладила Семена по спине и малыш прильнул к Зойке, обиженно поджав губы, словно боясь, что их опять разлучат.
— Самое страшное уже позади, — ответила она и, дождавшись пока муж передаст Егора Людке, а сам заберет сумки с вещами, вышла из больницы на улицу.
У нее в запасе было еще два выходных дня, которые можно провести с семьей, и Зойка молилась про себя, чтобы этот инцидент никак не отразился на здоровье младшенького.
