Звезда хаоса

что ты молчишь? Забыла меня?
Зоя глянула на густые черные кудри и правильные черты лица, и ясные, чуть навыкате глаза. Память услужливо развернулась и она неуверенно спросила:
— Богдан?

Богдан не врал, когда говорил, что искал Зойку последние два года.
Как живой стоял в памяти тот страшный майский день, когда за прилавком пивного ларька встретила его другая. Угрюмая дородная тетка, что наотрез отказалась рассказывать, куда подевалась ненаглядная Зойка.
— Нет ее, откуда мне знать, почему? На сносях была, может, потому и не явилась, что рожать время пришло.
И правда. Упустил Богдан из вида, что краса его рыжая замужем и своих деток нянчит.
А с другой стороны, что ему муж, когда при одной мысли о Зое от жгучей страсти внутри все переворачивалось с такой силой, что и родная жёнка была не мила.
Так искал ее Богдан по всем магазинам на районе. Долго искал. Думал, вернется через месяц-другой обратно в ларек. Не такая у Зойки натура, чтобы долго дома сидеть. Если не осенью, то следующей весной, а она, как назло, будто сквозь землю провалилась.
Сколько раз приезжал он в винно-фруктовый, уже не надеясь увидеть красу свою вновь, а она все это время на складе ящики тяжелые таскала! И как проглядел! Не иначе, судьба ему опять ее вручила. Как самое дорогое сокровище, самый желанный клад.
Теперь не отвертеться — завоюет недотрогу и точка!
Богдан прокрался в магазин через дверь для разгрузки, дал грузчикам по рублю и те молча вышли, оставив их наедине.
— Что вечером делаешь, красавица?
Зоя вздрогнула, обернулась. Брови сошлись к переносице и мягкие белые руки уперлись в бока, а у Богдана сердце защемило — так она была хороша!
— Опять ты! Чего надобно? Посторонним на складе не место, а, ну, марш отсюда!
Разозлилась Зойка не на шутку. Ей и без ухажеров проблем хватало, а этот же… какой навязчивый! Вцепился, будто клещ, и не отодрать.
— Во сколько заканчиваешь? У меня машина под боком, давай до дома довезу?
Он сделал шаг, сократив расстояние между ними до неприличного минимума и, когда Зойка отвернулась, не удостоив его ответом, перехватил зазнобу поперек талии и поднял. Прижал к себе и со стоном уткнулся носом в нежную шею, втянул сладковато-пряный запах ее духов и кожи.
— Пусти, не то закричу! — она забила в воздухе ногами, заколотила кулачками по сильным рукам и объятия нехотя разжались.
— Ты с ума меня сведешь, Зойка — ясная зорька… — выдохнул Богдан и тряхнув головой, словно сбрасывая наваждение, вышел.
Сбежал, чтобы не натворить лишнего, не поддаться искушению и не коснуться этих мягких алых губ, что снились ему ночами. Хлопнул дверью и был таков.
А Зойка привалилась спиной к стене и закрыла лицо руками. Что же это делается!? У нее дома муж, дети, а она с незнакомцем обжимается!
Но как сладко ныло под ложечкой, когда вспоминала эти спонтанные, стыдные объятия. Горячие руки, что сжимали ее с сумасшедшей, давно забытой страстью… Тихон, ласке не обученный, суровый и категоричный, никогда не обнимал Зою так.
Даже в постели, когда она нагая принимала его, поцелуи и прикосновения мужа были резкими и смазанными, будто мечеными ощущением греха.
А сейчас, когда главной его любовью стала бутылка, он вообще перестал обращать на Зою внимание. Забыл, что она была не просто женой и матерью его сыновей, но и молодой женщиной в самом расцвете сил.
Как она скучала по нежным прикосновениям и объятиям перед сном, да только пьяным Тихон был агрессивным и жестким. К такому не то что с поцелуями не пойдешь — в постели рада не будешь.
А Богдан… кровь с молоком! Горячий, как августовская ночь! Чернобровый и глаза черные, колдовские! Неужто и правда два года ее искал?
Вспомнился черный пес и как истолковала сон Мария Петровна. Враки все! Зоя тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли. Нет и не было у нее любовника.
И не будет.
Не для того она настоящей своей любовью пожертвовала, чтобы в стыде жить. С мужчины станется! Пока она недоступна и у него пожар в груди, а, как добьется своего, так и не поминай лихом. Сколько раз так было, и сколько еще будет, да только не с ней.
Но Богдан не думал сдаваться и на следующий день подкараулил Зойку после работы.
— Ты любишь ромашки? — спросил с улыбкой и протянул букет. Пушистый, плотный, с ровно обрезанными стеблями и такой большой, что в нем можно было утонуть.
— Самые вонючие цветы на свете, — Зойка пожала плечами и прошла мимо.
Следующим вечером он приехал с лукошком.
— А клубнику любишь? Смотри, какая большая и красная. Ну, попробуй