Богатство… силу… власть… бессмертие — все блага обещают древние артефакты. Тайны и загадки исчезнувшей цивилизации манят и искушают. Ради них плетутся интриги, рушатся судьбы, совершаются предательства и убийства. И тайный эльфийский орден уже так близок к заветной цели… Был! Если б не решил использовать в качестве разменной монеты еще одну жизнь. Иллия Лацская не собирается ни сдаваться, ни останавливаться на полпути. Ведь впереди — главный враг, хладнокровный, хитрый, безжалостный… И могущественный артефакт уже ждет победителя… ждет хозяина.
Авторы: Трунина Юлия Александровна
жизни дули холодные ветра одиночества.
Григорий, что тоже сосредоточился на собственной карьере, из-за отсутствия детей особо не переживал, а Люда, от природы гордая, привыкла свою боль ото всех скрывать.
— Поедем в Москву.
Зойка глянула на сестру опухшими от слез глазами.
— Куда же я… — признаться в том, что денег на поездку нет, она не посмела, но Люда уже все решила.
— Расходы я возьму на себя, даром что ли крестная мать?
— Спасибо, — выдохнула Зоя. — Ты даже не представляешь, как это важно для меня!
— Не только для тебя, — Люда замолчала, но свойственная характеру прямолинейность взяла свое, и она добавила. — Егора Нине отдай, от греха подальше.
Тихон пил моментами, но моменты эти длились все дольше и дольше. Словно какая черная воронка засасывала его в пьяные дебри и водила кругами, не давая просохнуть.
Чего Зоя только не пробовала — и с друзьями его заводскими разговаривала, и ругалась, и выливала водку в раковину, подменяя простой водой. А один раз даже выследила Тихона и устроила публичную разборку в питейном заведении — ничего не помогло.
И, в конце концов, она смирилась.
Раз дал Бог нести такой крест, значит, он ей по плечу. Только еще больше стало пугать Зойку безденежье — если потеряет Тихон работу и она останется единственным кормильцем в семье, что они будут делать, когда придет пора выплачивать оставшиеся за квартиру взносы?
Работа дома отнимала сил не меньше, чем работа в магазине. Постирать, приготовить, убрать — малыши ее всегда выглядели, как с картинки писанные. Чистые, опрятные, пусть без особых изысков, но хорошо одетые. Даже Тихона, что почти каждый вечер возвращался домой грязным и помятым, утром ждала свеже выглаженная одежда.
А теперь Семену поставили инвалидность. Ему особый уход нужен, а это время, силы, нервы… как же теперь она справится со всем одна?
Зойка встала и с неудовольствием бросила взгляд в коридор, по которому, пошатываясь, брел к туалету сонный муж. Тот, что обещал во всем помогать и носить на руках.
Вздохнула зло и отвернулась:
— Решено, значит, едем.
Люда купила билеты, Федор проводил их на вокзал и маленький Егорка плакал, маша матери рукой.
— Я вернусь, родненький! Только вылечу Семена и сразу домой! Ты Нину слушайся, хорошо? И братьев не обижай!
Зоя уезжала в столицу с верой в чудо. Украдкой читала молитву и осеняла себя и сына крестным знамением.
Потому что, теряя видимую опору в жизни, душа неизменно обращается к единственному источнику добра, она ищет силы в Боге.
И так двенадцать раз.
Но прогнозы врачей оказались неутешительными — можно компенсировать компрессию в позвоночнике массажем и физиопроцедурами, но на рост и хромоту, что с возрастом разовьется как следствие, к сожалению, никак нельзя.
- Не раскисай. Будут ему и массажи, и лечебные ванны, и процедуры с санаториями…
— Спасибо, Люда.
Сестра вздохнула, улыбнулась коротко и словно хотела что-то еще добавить, но передумала.
— Поставим мальчонку на ноги, все будет хорошо.
Зоя знала, сестра ни крестного сына никаких денег не пожалеет и, конечно, была ей благодарна, но на душе кошки скребли. Она думала о том, как сложно будет Семену с увечьем найти себе жену и построить нормальную семью.
И винила в случившемся себя.
Не доглядела, не уберегла!
— Как приедем, я договорюсь о путевке в санаторий на вас троих, съездите в Минеральные воды, подышите свежим воздухом, — говорила Люда, нежно укачивая Сему на руках.
— Может, вместе поедем? — спросила Зоя, смахивая слезу так, чтобы сестра не увидела.
— Может, и вместе… — ответила Люда и отвернулась к окну, за которым проносились мимо степи, леса и поля их любимой и необъятной Родины.
