Богатство… силу… власть… бессмертие — все блага обещают древние артефакты. Тайны и загадки исчезнувшей цивилизации манят и искушают. Ради них плетутся интриги, рушатся судьбы, совершаются предательства и убийства. И тайный эльфийский орден уже так близок к заветной цели… Был! Если б не решил использовать в качестве разменной монеты еще одну жизнь. Иллия Лацская не собирается ни сдаваться, ни останавливаться на полпути. Ведь впереди — главный враг, хладнокровный, хитрый, безжалостный… И могущественный артефакт уже ждет победителя… ждет хозяина.
Авторы: Трунина Юлия Александровна
На вокзале их встречал только Федор.
Еще не успев ступить на перрон, Зойка почувствовала, что произошло что-то ужасное. Слишком мрачным был его взгляд, в купе с темными брюками и такой же рубашкой, застегнутой на все пуговицы.
— Федор… — начала она и осеклась. — Что-то с Егором? А где Нина?
Следом из поезда вышла Люда со спящим Семеном на руках и остановилась рядом, не понимая, почему Зоя так разволновалась..
— С Егоркой все хорошо, смышленый пацан, что тут скажешь, — он снял кепи, помял в руках и, собравшись с духом, поднял на Зою глаза. — А Нина… с матерью она.
— Что случилось? — в унисон спросили сестры.
— Нет Марфы больше… померла вчера…
Горе, оно какое?
Если счастье легкое, как пух, невесомое. Такое, что не обхватить, не словами передать, то горе — тягучее, как кисель. И неподъемное. Такое тяжелое, что опускаются руки.
Это не камень упал на грудь, мешая дышать, а целая гранитная плита, под которой скоро ляжет родной и горячо любимый человек. Рядом с сердцем, что обливается кровью, такой же горячей и горькой, как и рвущиеся наружу слезы.
Ее больше нет.
Матери, что подарила тебе жизнь, что видела первые шаги и знала обо всех болячках и шрамах. Той, которая старилась рядом, пока ты росла и набиралась сил. Делилась мудростью и любовью… бескорыстной, нежной, крепкой… ее больше нет.
Зоя прижала ладони к губам, чтобы не закричать в голос, но из груди все равно вырвался то ли всхлип, то ли вой. Когда Семену поставили инвалидность, подумала, что нет в жизни ничего страшнее, чем видеть страдания собственного ребенка, но ошиблась.
Как выдержать этот удар?
Люда пошатнулась, но Федор успел подставить ей свое плечо. обнял нерешительно и погладил по спине. Семен заворочался и открыл глаза.
— Мама? — Зоя взяла сына на руки и прижала к груди.
Он замер спросонья, а потом обхватил ее за шею, словно почувствовав, что именно это ей и было сейчас нужно.
— Девоньки, да вы чего… Нина там одна… с ней, — выдохнул Федор, давая волю чувствам. — А вас где искать? Я бы телеграмму отправил, кабы знал куда.
— Поехали… — простонала Зоя, утирая слезы. — Поехали к ней… скорее!
Родной подъезд встретил тишиной.
Лампочка на входе не горела и Зоя, прижимая к груди Семена, поднималась по лестнице на ощупь. Хотя, что ей свет — она могла дойти и с закрытыми глазами.
Здесь, пусть недолго, но Зоя была счастлива.
Она поднялась на второй этаж и замерла перед раскрытой дверью коммунальной квартиры.
Ах, если бы можно было не смотреть!
Гроб стоял тут же, в коридоре. Две табуретки, а поверх — скромный деревянный короб, внутри обитый белой тканью. Зойка сглотнула и уставилась на носки парадных туфель, чьи стертые носы выглядывали из-под белого кружева, которым была укрыта покойница.
Ее любимые…
Зоя зашла в квартиру первой, следом за ней — старшая сестра и Федор.
— Ма-ма… — выдохнула Люда и опустилась перед гробом на колени.
Из кухни выглянула Нина. И тот, кого она меньше всего ожидала здесь увидеть.
— Добрались? — Тихон подошел к Зое и взял на руки Семена.
Чисто выбритый, в выглаженной рубашке и брюках со стрелками. Если бы не синяки под глазами, она бы поверила, что перед ней тот самый парень, что клялся в вечной любви.
— Как это произошло? — спросила одними губами и подошедшая ближе Нина вытерла выступившие на глаза слезы.
— Сердечный приступ.
Вот значит как. Не смогла уйти тихо, и перед смертью пришлось помучиться от боли…
Зоя отбросила с лица матери кружево и, уже не сдерживая слез, наклонилась, чтобы поцеловать ее в лоб. Люда сжала ее руку и Нина, что подошла сзади, обняла за плечи обеих.
В их объятиях Зоя нашла толику утешения. Так было легче принять потерю, и нить, что связывала сестре крепче крови, стала еще прочнее.
Что бы ни было, как бы жизнь не повернулась, кто бы между вами не встал… обещайте мне, что всегда будете держаться друг за друга!
Слова матери пронеслись перед мысленным взором каждой из сестер и отпечатались в памяти, как молитва.
Похоронили Марфу рядом с мужем, на маленьком сельском кладбище. Рядом с неброским камнем с черно-белой фотографией в овальной раме поставили простой осиновый крест, который со временем заменит надгробие с именем, годами жизни и фотографией.
Что теперь делать с домом?
Комнату в коммунальной квартире академия передаст другому преподавателю и до этого момента придется освободить ее от материных вещей. Зоя представила, как будет складывать по пакетам и мешкам платья, книги и личные
