Богатство… силу… власть… бессмертие — все блага обещают древние артефакты. Тайны и загадки исчезнувшей цивилизации манят и искушают. Ради них плетутся интриги, рушатся судьбы, совершаются предательства и убийства. И тайный эльфийский орден уже так близок к заветной цели… Был! Если б не решил использовать в качестве разменной монеты еще одну жизнь. Иллия Лацская не собирается ни сдаваться, ни останавливаться на полпути. Ведь впереди — главный враг, хладнокровный, хитрый, безжалостный… И могущественный артефакт уже ждет победителя… ждет хозяина.
Авторы: Трунина Юлия Александровна
домой, Зойка рухнула на постель и забылась тревожным сном, в котором обрывки воспоминаний и несбывшихся надежд переплетались в замысловатом видении будущего, которое так и не случилось.
Утром ее разбудил будильник. Тихон спал рядом. Одна его рука обнимала Зойку за талию, другая, спрятанная под подушкой, лежала под ее головой. Аккуратно высвободившись, она проверила спящих сыновей и, оставив на столе завтрак, стала собираться на работу.
Повязала на голову черный платок, сменила красивое цветастое платье на серую кофточку и юбку в пол, и пошла в магазин, где ее уже ждал Богдан.
— Куда пропала, ненаглядная? — бойко спросил он и осекся, заприметив черный платок на голове. — Кто, Зоя, скажи?
Она не стала юлить и лукавить, на это просто не осталось сил.
— Мать…
Не спрашивая разрешения, Богдан заключил ее в объятия. И этот простой и в то же время такой интимный, дозволенный только самым близким людям жест, неожиданно пошатнул выстроенные ее волей барьеры и Зойка разрыдалась, прижавшись лицом к его груди.
— Как звали? — спросил тихо.
— Марфа…
— Ну-ну, не плачь, ясноглазая, все образуется, — Богдан еще крепче обнял ее и вздохнул. — Она в лучшем из миров, пусть земля Марфуше будет пухом.
Дав Зое выплакаться, он отстранился и достал из нагрудного кармана платок.
— Оставь себе, — улыбнулся, когда она, промокнув слезы, протянула тряпицу обратно. — До сколько сегодня?
— Как обычно.
Что же это на нее нашло, что у воздыхателя на плече расплакалась? Совсем нервы стали ни к черту! Зоя выдохнула и подобралась, готовая вновь держать оборону.
— Пиши заявление на увольнение, — твердо сказал Богдан.
— Чего?
— Я для тебя другую работу нашел, Зоя Алексеевна. Будешь заведовать бухгалтерией в гаражном кооперативе.
Зойка растерялась.
Они с Тихоном пока не могли позволить себе автомобиль, но это не означало, что она о нем не мечтала. А тут кооператив, что строился на общие взносы дольщиков.
А где еще деньги водились, окромя магазинов? Правильно, на стройке!
Рука везде руку моет, а тут еще и не стенографисткой или секретарем, а сразу бухгалтером. Что-что, а считать Зойка умела получше некоторых. Глядишь, через год-полтора и у тебя собственный гараж, а там и до машины рукой подать.
Ведь не даром говорят: “Дал Бог зайку, даст и лужайку?”
— С чего вдруг такая щедрость? — спросила, а сама руки на груди скрестила, и от былых слез на лице не осталось и следа.
— Понравилась ты мне больно, с первого раза. Да и видно, что тут тебе житья нет — рано или поздно Настасья найдет способ выдавить со склада, куда тогда пойдешь?
— Да мало ли у нас работы?
— Что, и полы мыть не побрезгуешь? — спросил Богдан, задев Зойку за живое.
— Не побрезгую!
— Я не в обиду, Зоя, только помочь хочу… Ну, хочешь, отвезу тебя после работы, поговоришь с председателем и сама убедишься?
Она задумалась. Терять было нечего и, тряхнув кудрями, Зойка ответила:
— Заберешь меня в пять.
Впервые за долгое время Зойка возвращалась домой с улыбкой на лице.
Не обманул Богдан с работой. В новый кооператив действительно нужна была активная молодая женщина, умеющая обращаться с цифрами не хуже, чем ладить с людьми.
На председателя — солидного тучного мужчину неопределенного возраста с цепкими глазами и ярким умом, она произвела неизгладимое впечатление. Рыбак рыбака видит издалека — так и он понял, что с Зойкой будет легко сработаться.
И никто в накладе не останется.
— Что ж, приятно было познакомиться, Зоя Алексеевна. Жду вас через неделю с трудовой, будем оформляться по всем правилам.
— Взаимно, Семен Петрович, и спасибо за доверие.
В том, что Настасья отпустит ее раньше установленного трудовым договором срока отработки, она не сомневалась. И мыслительный механизм ее ума, живой и быстрый, уже менял и встраивал новые переменные в давно закостеневший уклад жизни.
— Поздравляю с назначением, — улыбнулся Богдан.
Галантно открыл пассажирскую дверь белой волги, но Зойка покачала головой.
— Отсюда до дома сама дойду. И спасибо тебе за помощь.
Она уже развернулась, чтобы уйти, когда Богдан окликнул ее:
— Зоя… ну, сколько еще ты будешь мучить меня? Неужели не заслужил даже поцелуя?
— Замужем я или ты забыл? — она обернулась, хмуро глядя на него. — Или думаешь, я продажная? На добро отвечу подлостью?
— Разве я когда
