Звезда хаоса

свете фонаря кружились белые хлопья — на двор опускался первый в этом году снег.
Гаражи построили за два года.
Из тридцати восьми боксов только шесть в длину были рассчитаны на две машины и имели стационарные подвалы такой же площади. Два забрал себе председатель, два — Зоя, а оставшиеся поделили между свояками — никто и пикнуть не успел.
Второй гараж Зоя продала и на вырученные деньги осуществила свою давнюю мечту — купила ВАЗ-2106. Красивый, новый автомобиль белого цвета на зависть соседям. Тихон на машину надышаться не мог и часто с сыновьями пропадал в гараже.
Чему Зоя была очень рада — несмотря ни на что, отцом он был образцовым и все свободное время проводил с детьми. И, пока Зоя работала до поздна, ходил с ними на рыбалку, возил в парк поесть мороженого и учил стрелять из рогатки.
Мальчики в отце души не чаяли, да и Зойке свободная минутка была в радость. К тому же, Борис Петрович за прошедшие годы сильно сдал и она готовилась занять его место, в обход всех остальных.
— Дачу хочу, — мечтала Зойка, лежа у Богдана на плече. — Дом построить с большой верандой и под окнами сад разбить.
— Вишневый? — спрашивал он, целуя ее в макушку и заваливая на спину.
— Яблоневый, — отвечала, смеясь, Зоя и подставляла ласкам нежные груди.
— Будет тебе сад, все будет, — шептал Богдан нетерпеливо.
И он не шутил.
Сколько лет прошло, а все данные Зое обещания сдержал. И квартиру постепенно обставил, и со смещением председателя кооператива помог, и с покупкой машины. Все, что Зойка хотела, тут же получала.
И от того она любила его еще сильнее.
— Как Семен? — спросил Богдан, когда уставшие, но счастливые, они вновь упали друг другу в объятия.
— Не растет, — вздохнула Зоя.
Ее младший сын, сбитый в плечах, с широкими, похожими на отцовские, ладонями, отставал от сверстников на добрые пятнадцать сантиметров. В школе, куда он пошел в этом году, его не трогали, так как заступался Егор, но на улице… Дворовые ребята были не такими добрыми, а старший брат не всегда успевал прийти на помощь.
— Рано еще волноваться. Вот наступит половое созревание, тогда посмотришь — еще всем фору даст!
Зоя улыбнулась грустно в ответ на его слова и покачала головой.
— Нет, он мой крест, — Зоя вздохнула и спрятала лицо на груди у Богдана. — За тебя и за счастье, которое не заслужила!
— Зорька, ну ты чего!
— Давай собираться, — она вытерла подступившие к глазам слезы и встала. — Тихон хочет мать к нам перевезти.
— Не все коту Масленица, — Богдан улыбнулся и потянул ее обратно на постель. — Что-нибудь придумаем…
Тихон привык к тишине, что поселилась в доме матери, поэтому не удивился, когда она не откликнулась на его голос. Проверил холодильник, выбросил скисшее молоко и прошел в спальню.
Евдокия спала на боку, отвернув лицо к стене. Одна рука свесилась вдоль тела и почти касалась пальцами пола. Затечет же, потом будет плакать от боли, как ребенок.
Он зашел в спальню и перехватил мать за запястье. Рука оказалась холодной и тяжелой, словно налитой свинцом. Тихон внутренне сжался и перевел взгляд на ее лицо.
Волосы приглажены, черты лица спокойные, даже красивые. Тихон сильнее сжал запястье и прислушался.
Тишина.
И грудь под платьем не шелохнется. Он прочистил горло и позвал тихо:
— Мама, спишь?
Она не ответила. Сглотнув, Тихон аккуратно положил руку вдоль тела и сжал ладонями дрожащие колени. Посидел немного, собираясь с мыслями, а потом набрал неотложку.
Похоронили Евдокию на следующий день на городском кладбище. И Зоя, которая никак не могла прийти в себя от шока, была очень благодарна сестрам, что помогли накрыть в доме поминальный стол.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Как Тихон? — спросила Нина, поправляя на голове платок.
— Плохо, боюсь, как бы не сорвался…
Зоя как в воду глядела.
Пока накладывала кутью, пока искала лишние тарелки и стулья для всех желающих помянуть Евдокию, Тихон пропал. На поиски отправили Федора с Григорием, но те вернулись ни с чем.
Зоя заломила руки и с болью глянула на сестер. Сердце подсказало, там Тихон, ибо больше негде ему быть. И, оставив детей на родню, Зоя побежала искать мужа по питейным.
У третьей по счету закусочной стояла скорая. Нина не успела толкнуть дверь, как увидела на носилках знакомые ботинки.
— Стойте! — крикнула и бросилась наперерез. — Мой это, Тихон! Что с ним?
— Перепил, ясное дело, — буркнул санитар и втолкнул носилки в машину.
На деле все оказалось гораздо хуже.
— В реанимацию везите, — скомандовал врач, едва