Богатство… силу… власть… бессмертие — все блага обещают древние артефакты. Тайны и загадки исчезнувшей цивилизации манят и искушают. Ради них плетутся интриги, рушатся судьбы, совершаются предательства и убийства. И тайный эльфийский орден уже так близок к заветной цели… Был! Если б не решил использовать в качестве разменной монеты еще одну жизнь. Иллия Лацская не собирается ни сдаваться, ни останавливаться на полпути. Ведь впереди — главный враг, хладнокровный, хитрый, безжалостный… И могущественный артефакт уже ждет победителя… ждет хозяина.
Авторы: Трунина Юлия Александровна
Какая же она потешная и совсем еще молодая.
— Не поезда, а вагоны. Я Родину хочу повидать, машинистом пойду на поезд дальнего следования, — поправил Слава и улыбнулся.
— Значит, залетный, — настроение ее вмиг испортилось.
Слава, который хотел в этот момент взять Зою за руку, убрал ладонь в карман.
— Почему? Я серьезный, Зой, вот честно.
— Ага, — она бросила палочку от мороженного в урну и повернулась к нему лицом. — Докажи.
— Как?
Слава ничего не понимал.
Как эта маленькая нахалка так умело крутила им — что ни вопрос, то удар под дых, а он вел себя, как мальчишка на побегушках!
Решил ответить твердо, но посмотрел в бездонные светлые глаза и утонул. Что ни попросит чертовка, он хоть сейчас готов. Вот она, значит, любовь какая — все на своем пути сметает.
А в том, что Зоя его с ума свела, Слава не сомневался.
— Придумаю, скажу, — она пожала плечами и двинулась дальше.
И он пошел следом, украдкой наблюдая за тем, как красиво сквозь просветы в листве ложились тени на ее простую прическу.
Как играли на щеках ямочки, когда она улыбалась и взгляд, задумчивый и проницательный, устремлялся куда-то далеко, в неведомые ему мыслительные дали.
У подъезда Зоя остановилась.
— Ну, пока.
И Слава никак не мог придумать, как еще ее задержать. Юношеский дух требовал прижать Зою к себе, обнять и оставить на губах поцелуй, чтобы она запомнила, прониклась той же истомой, что чувствовал он, глядя на ее губы.
Но опыт подсказывал, что насилия Зойка ему никогда не простит.
— Ты когда-нибудь целовалась? — спросил Слава и она вспыхнула.
— Целовалась! — ответила бойко, а он понял — врет!
И так на душе стало тепло, и еще крепче решил для себя — его будет и ничья больше.
— Тогда я тебя поцелую, — сделал шаг, заключая Зойку в объятия, но она увернулась, звонко смеясь.
— Ишь, чего удумал, поцелует он меня! Нет уж!
— Почему?
— Рано еще! Иди учи свои правила железнодорожного движения! — крикнула и юркнула в подъезд.
— Завтра приду за тобой опять! — сказал Слава вдогонку и она глухо отозвалась.
— Приходи!
Влетев в общий коридор, Зоя чуть опять не сбила мальчишку на велосипеде.
— Привет, Павлуша! — потрепала его по белокурой головке и, не разуваясь, вбежала на кухню. — Мам, знаешь что…
И осеклась на полуслове.
За столом сидели двое — Марфа и Тихон.
Оба серьезные, даже суровые, черты лица словно высечены из камня. С того разговора прошло две недели. Тихон не появился и Зойка уже думала, что он выбросил ее из головы.
— Вы чего…
Первая мысль — что-то случилось с сестрой.
— Ты присядь, Зоя, — тихо сказала мать и вздохнула.
Тихон на нее даже не смотрел. Мял в огромных ладонях фуражку и смотрел на стол, на котором стояло две чашки с давно остывшим чаем и тарелка с овсяным печеньем.
— Мам, случилось чего? — еще раз спросила Зоя и Марфа, бросив короткий взгляд на Тихона, поджала губы.
— Пока ничего. Ну, говори, коль пришел. Вот она сидит перед тобой.
Зоя сжалась. Таким тоном мать редко с кем разговаривала, да только Зоя знала его слишком хорошо. Зла была Марфа на Тихона, очень зла. Еще бы понять за что.
Он перестал мять фуражку.
Набрал в грудь воздуха и посмотрел прямо на Зою. Серьезно и отчаянно как-то, так, что у нее сердце защемило.
— Стань моей женой!
Зоя встала.
Тело встрепенулось, будто брошенные слова, толкнули в грудь.
— Мама… — прошептала на выдохе. И следом вопрос. — А Люда?
Марфа покачала головой.
— Не любит, говорит.
— Я не хочу, — выдохнула Зоя Тихону в лицо, собрав в кулак все силы. — Я не пойду!
— Слышал? — Марфа постучала пальцем по столу. — Парень ты вроде не плохой, но Людке больше голову не морочь. Раз не мила тебе, так и скажи.
— Да никогда я ей ничего не обещал! — в сердцах крикнул Тихон и встал, отчего стул отъехал в сторону, и, показалось, что жизнь в соседних комнатах коммунальной квартиры в миг замерла. — Сама накинулась, будто…
Марфа хлопнула ладонью по столу, не дав ему договорить, и чашки звякнули сурово.
— Я Зою с самой первой встречи люблю… — уже спокойнее продолжил Тихон, потупив взгляд.
— Нет! — она отступила на шаг и спряталась за спину матери.
— Говорила тебе, рано ей еще женихаться, — укоризненно ответила Марфа, но Тихон ничего не хотел слышать.
— У меня комната своя, времянка. Там печь каменка, плита, газ обещают следующим летом подвести. Удобства, правда, на улице, но это не беда. Зато свое, Зоя. Я тебя на руках
