Звезда хаоса

взглянув на Тихона. — Вы кем пострадавшему приходитесь?
— Жена…
— Ждите, — врач вздохнул. — Если печень выдержит, откачаем, а нет… — он натянул на лицо маску и вслед за сестрой скрылся в отделении.
Зоя опустилась на скамью и закрыла лицо руками. Только же свекровь похоронили, тело в могиле не успело остыть и новая беда. Она подумала о сыновьях, что могли остаться без отца, и разрыдалась.

— Неужели не оправится?
Зоя тронула врача за рукав и отвела в сторону, искоса наблюдая за тем, как Тихона грузят в машину. Доктор, мужчина средних лет, с выбеленными сединой висками и густыми усами, посмотрел на Зою поверх очков.
— Скажите спасибо, что живой.
Еще один инвалид на ее руках.
Зоя знала, что процент летальных случаев отравления алкоголем гораздо выше количества положительных исходов, но продолжала надеяться на лучшее, несмотря на диагноз.
— Может быть, массаж поможет? Или физиотерапия? У меня сын — инвалид детства, мы с ним чего только… — она развернула выписку и пробежала глазами по назначенным лекарствам.
— К сожалению, ваш муж уже никогда не сможет ходить. Это факт. Состояние печени также оставляет желать лучшего, — врач пригладил большим пальцем по-гусарски залихватские усы и уже тише добавил. — Мой совет — будьте с ним рядом все время, пока есть такая возможность.
Зоя опустила глаза. А разве у нее был выбор?
Тихона занесли в квартиру и положили на кровать. За три недели, проведенные в больнице, он сильно потерял в весе и темные круги под глазами только подчеркивали общую болезненность.
Воспоминания о разговоре с доктором терзали Зою всю дорогу до дома и сейчас, наблюдая за тем, как сыновья, перекрикивая друг друга, заваливали Тихона вопросами о том, где он так долго пропадал, понимала, что еще одна светлая полоса ее жизни закончилась, уступив место тяжелым временам.
Но времени жалеть себя не было. Как и желания находиться дома. Где угодно, только не здесь.
— Я в аптеку, — крикнула Зоя из коридора и хлопнула дверью.
Как теперь строить жизнь?
Из школы и сада детей придется забирать самой. Тихон тоже нуждался в уходе — чтобы не было пролежней, ей придется переворачивать его, стирать белье, обмывать, делать массаж — в назначении был подробный список всего, что отныне будет составлять ее новую реальность.
Значит, на Богдана времени не останется.
Зойка вдруг так сильно захотела его увидеть, что даже в груди заболело. Глянула на часы — половина пятого, и поспешила к остановке. Может быть, успеет перехватить у таксопарка.
Охранник на проходной встретил Зою улыбкой.
— Добрый вечер, а Богдан на осмотре.
— Спасибо, я тогда здесь подожду.
Медкомиссия была обязательном условием допуска водителя к работе. И не только такси, но и любого другого общественного транспорта. Только получив добро от врача можно было сесть за руль и, конечно, закрыть смену.
— Держи, чего скучать, — охранник выглянул в окошко и протянул Зое ириску с коровкой на фантике.
— Спасибо, — она улыбнулась и на проходной показался Богдан.
— Зоя, здравствуй!
Он расписался в журнале и вдвоем они вышли на улицу.
— Давай прогуляемся немного? — предложила Зоя и Богдан перехватил ее за руку, крепко сжал.
— Расскажешь?
Она кивнула, но потребовалось какое-то время, чтобы собраться с мыслями, поэтому до парка они дошли в молчании. Сели на пустую скамейку и Зоя закрыла глаза.
Когда-то давно она так же встречалась в этом парке с мужчиной, которого любила больше всего на свете. Сейчас казалось, что эти воспоминания из какой-то другой, не ее жизни.
— Тихона парализовало, — наконец, выдавила из себя Зоя и почувствовала, как горло сковал страх.
Не за себя, а за свою семью. Что же с ними будет дальше?
— Зорька моя…
Богдан потянул ее на себя, прижался губами ко лбу и обнял. А Зоя закрыла глаза и впервые за последние несколько недель позволила себя выдохнуть.
Он рядом, и он ее не бросит.
— Что сказали врачи?
— Без шансов.
— Мы справимся. И не через такое проходили.
— Мы? — переспросила Зоя и улыбнулась. — Хорошо, если мы.
— А как иначе?
И правда.
Зоя вспомнила, как дважды помогала вытаскивать из запоя жену Богдана. И выбивала путевки в детский лагерь на всех, включая его дочь. Как он помогал возить Семена на процедуры и зимой, пока у нее не было машины, забирал с работы и подвозил домой.
Их жизни переплелись настолько крепко, что уже и не разорвать. Проросли друг в друга, сплетясь сердцами, что когда-то, казалось,