Мама говорила, что мне посчастливилось родиться в самую интересную эпоху. Люди создали живой пластик, покорили близлежащий участки Вселенной и начали образовывать человеческие колонии на других планетах. Казалось бы, действительно, что может быть более захватывающе? Вот только я родилась под знаком Змееносца, а это словно приговор. Своеобразный символ того, что спокойной жизни мне не светит.
Авторы: Блинова Маргарита
вверх.
— Неужели я вам так сильно не нравлюсь? — скучающим тоном интересуется офицер.
— Да при чем тут вы? — улыбаюсь я и напоминаю: — Т-300… И, кстати, одеколон не маскирует запах. По мне, так только хуже, — признаюсь офицеру и тут же бестактно интересуюсь: — Неужели никто из ваших женщин не сказал вам об этом?
— В основном мы общались, когда на нас было крайне мало одежды, — ничуть не смутившись, заявляет капитан Тиван и тут же меняет тему. — Рокси, вы видели Душителя всего несколько секунд, а потом на вас все время был мешок. Как вы смогли заметить, что он одет не по форме?
Я скромно улыбаюсь, мысленно обдумывая, что лучше в этой ситуации — многозначительно промолчать и улыбнуться или сказать офицеру правду.
— А я и не видела всего этого, — признаюсь я. — Просто, когда в тот раз я падала на асфальт, то цеплялась за штаны Душителя. Ну, и когда мы повторяли эксперимент… — я наклоняюсь немного ближе к лицу мужчины, старательно игнорируя неприятные запахи. — Капитан Тиван, — тихо шепчу я, — ваши стрелки на штанах можно использовать, как оружие.
Секунду его сосредоточенное лицо остается все таким же по-военному суровым, а потом уголки губ дергаются в легкой улыбке.
— Нет, не улыбайтесь, я серьезно! — вовсю веселюсь я. — Они такие острые, что можно порезаться!
Не выдержав, офицер широко и радостно улыбается.
Мы негромко смеемся, после чего мужчина вновь возвращает себе маску сурового солдата межзвездного флота, закаленного космосом и многолетними скитаниями среди звезд.
— Капитан корабля всегда должен быть идеальным примером для своих подчиненных.
Я фыркаю и вновь поддеваю его:
— Для идеального капитана вы слишком паршиво танцуете!
— Возьму это на заметку, — кивает он с таким серьезным видом, что мне становится неловко перед экипажем корабля.
Вряд ли на военном звездолете есть хоть одна особа женского пола, а значит, танцевальные навыки Тиван будет оттачивать на ком-то из подчиненных.
Ох, не завидую бедолаге…
Писк и вибрация тонкого офицерского браслета застают меня врасплох. Тиван мельком смотрит на присланное сообщение и вновь встречается со мной взглядом.
— Это значит, вам пора?
Мужчина медленно кивает.
Мы останавливаемся, обрывая наш танец где-то на середине, и офицер ведет меня обратно к столику.
— Рокси, вы ведь не станете возражать, если в следующий раз по прилету на Цереру мы снова увидимся? — неожиданно спрашивает он, слегка наклоняясь к моему уху.
— Заходите в ‘Большой Пес’, — весьма расплывчато отзываюсь я, замечая, в каком напряжении встречает нас Бак.
Звезда боев без правил поднимается из-за столика, едва мы приближаемся, ревниво обнимает меня за талию и одним сильны рывком прижимает к себе.
— Капитан Тиван уже улетает, — на всякий случай говорю я, успокаивающе поглаживая Бака по плечу.
— Приятно было познакомиться, — строит из себя ‘прилично мальчика’ тот и протягивает ладонь для еще одного рукопожатия.
— Взаимно, — сообщает капитан Тиван, и оба до хруста в костях сжимают друг другу ладони.
Ох уж эти мальчишки…
— Всего хорошего, Рокси, — улыбается на прощание офицер и строевым шагом идет по направлению к выходу.
Проводив удаляющуюся невероятно прямую спину офицера звездолета взглядом, я пожимаю плечами и сажусь на свое место.
Тут же появляется официант с нашим ужином и ловко сервирует стол заказанными продуктами.
— Хорошо, что он свалил с Цереры, — налегая на еду, сознается Бак. — Ненавижу, когда кто-то пытается склеить мою красавицу.
Я показательно закатываю глаза и беру в руки приборы…
Вечер пролетает за одно мгновенье.
Мы много смеемся. Несколько рассеянно слушаем выступление местного музыкального трио и старательно не вспоминаем о том, что случилось со мной в том проклятом переулке позади клуба.
Поблагодарив хозяина ресторанчика за прекрасный ужин и зорко проследив, чтобы мужчины больше ничего не затевали за моей спиной, я под руку с Баком выхожу в прохладу вечернего города и вдыхаю полной грудью.
Душитель не сломает меня. Меня никто не сломает, пока рядом есть тот, кто делится со мной своей несокрушимой силой.
— А почему моя красавица так радостно улыбается? — спрашивает Бак, разворачивая меня к себе лицом.
— Потому что безумно люблю своего мужчину, — признаюсь я, все так же не в силах сдержать улыбки.
Бак пытается скрыть то удовольствие, которое подарили ему мои слова, но получается из рук вон плохо.
— Спорим, я люблю тебя сильнее,
