Мама говорила, что мне посчастливилось родиться в самую интересную эпоху. Люди создали живой пластик, покорили близлежащий участки Вселенной и начали образовывать человеческие колонии на других планетах. Казалось бы, действительно, что может быть более захватывающе? Вот только я родилась под знаком Змееносца, а это словно приговор. Своеобразный символ того, что спокойной жизни мне не светит.
Авторы: Блинова Маргарита
— дразнит он меня.
— Не-е-е, — смеюсь я, обнимая его за шею, и нежно целую в губы. — Я больше…
Он хитро улыбается.
— Нет, я… — уверенно говорит он и снова целует.
Я улыбаюсь и, расслабленно прижимаясь к Баку, отвечаю на целомудренный поцелуй, постепенно обретающий все более страстные краски.
Подумать только, мы с Баком столько лет вместе. Казалось бы, страсть и одержимость друг другом, типичная для первых месяцев отношений, давно должна схлынуть, но вот мы стоим на парковке в ожидании летмаша и целуемся, как только что познакомившиеся любовники.
— Стальной Бак! — слышим мы детский голосок за нашими спинами. — Мама, это Стальной Бак!
С горьким вздохом Бак прерывает поцелуй и оборачивается. В десяти шагах от нас застыли трое мальчишек с восторгом в глазах. Их мать, немного полноватая женщиной с круглым лицом, безуспешно дергает сыновей за руки, но кто же добровольно уйдет, если посреди улицы увидит своего кумира.
— Иди, — легонько толкаю мужчину в грудь. — Нехорошо оставлять ребенка без автографа.
Бак недовольно хмуриться:
— А ты?
— Нога немного разболелась, — признаюсь и, заметив, как тут же встревожился мужчина, добавляю: — Я посижу в летмаше, не переживай.
Бак оборачивается назад, где постепенно вырастает и образовывается небольшая толпа из фанатов и уличных зевак.
— Иди! — буквально подталкиваю мужчину. — Ничего со мной не случится.
Но это же ведь Бак! Сначала он дожидается, пока я устроюсь на сиденье комфортабельного летмаша последней модели, заблокирую двери, и только тогда идет к своим фанатам.
С улыбкой глядя на то, как он непринужденно общается с фанами и раздает автографы, я откидываюсь на спинку кресла и открываю панель на приборной доске.
Судя по толпе, сгрудившейся около моего любимого мужчины, отпустят его еще очень нескоро. Чтобы хоть немного убить время, я открываю ленту новостей и с интересом листаю заголовки.
Пресса, как всегда, постаралась сделать сенсацию, паразитируя на чужих несчастьях. Вновь появились фотографии первых жертв Душителя и комментарии якобы специалистов.
Но особое место отводилось, конечно же, ‘Рокси Тайлз, давшей отпор Душителю’…
После двух минут беглого изучения заголовков я узнала очень много о себе. Например, один из корреспондентов, со ссылкой на проверенные источники, утверждал, что я отметелила Душителя так, что он еле ноги уволок.
Другой журнал опубликовал явно смонтированное фото, где якобы я на арене боев без правил откусываю ухо своей сопернице.
Зелененький откровенный костюмчик мне пришелся по душе, а вот тот факт, что в зубах я держала чье-то чужое грязное ухо с отвратительной сережкой — заставил брезгливо поморщиться и поскорее убрать изображение с глаз долой.
Но больше всего насмешил меня один кулинарный гений, который уверял своих читателей, что одолеть Душителя мне помог кислородный клубничный коктейль.
Бред! Неужели есть хоть кто-то, кто этому поверит?
Ши-и-инц!
Звук бьет по ушам и заставляет меня невольно вздрогнуть, резко поднять голову и настороженно оглядеть всю улицу.
Моему примеру последовало большинство людей, слышавших звук, и даже Бак, но только я знаю, чье внимание хотел привлечь неизвестный.
Я сказала детективу Снаю правду — раньше меня звали не Рокси Тайлз, а номер 214.
Бурый был помешан на числах, поэтому все на заводах соответствовало его измененному наркотическими препаратами сознанию. Он похищал детей и подростков с улиц и заставлял пахать на себя.
В наше время, когда машины полностью заменили человека на заводах — ручной труд ценился на вес золота.
Марко хорошо это знал, поэтому нашел легкий способ стать биллионером. У каждого похищенного ребенка был свой номер. Мы работали в пыльных ангарах с трехчасовым перерывом на сон и часовым на еду. Халтурщиков жестоко били, оставляя целыми только кости рук и глаза. Девчонкам постарше везло еще меньше.
Чтобы мы не спали, нас пичкали полунаркотическими тониками, от которых некоторые из нас умирали.
Чтобы не спать, ребята придумали простой способ — мы щелкали пальцами, а специальные металлические напальчники, с помощью которых мы шили, усиливали звук и делали его пронзительным.
Щелчки невозможно было игнорировать даже в спящем состоянии, и предназначался этот звук для привлечения внимания или сообщения о проверки.
В отличие от других, неприметную фигуру в темном проулке между двумя зданиями я замечаю почти сразу. Худой парень в широкой одежде, явно с чужого плеча, темная ветровка с капюшоном, надвинутым низко на лоб.
Он слишком далеко, чтобы я смогла рассмотреть его лицо, но мне не
