Мама говорила, что мне посчастливилось родиться в самую интересную эпоху. Люди создали живой пластик, покорили близлежащий участки Вселенной и начали образовывать человеческие колонии на других планетах. Казалось бы, действительно, что может быть более захватывающе? Вот только я родилась под знаком Змееносца, а это словно приговор. Своеобразный символ того, что спокойной жизни мне не светит.
Авторы: Блинова Маргарита
с накатывающим сном, ожидая, пока я приду.
— Как пообщались? — осторожно спрашивает он.
Сняв с себя колье из бриллиантов и стянув через голову платье, я бросаю все на пол и ложусь рядом с любимым мужчиной.
— Мама клятвенно обещала прилететь ближайшим рейсом к нам на Цереру, — радую любимого.
— Где она сейчас? — тут же интересуется Бак.
— Судя по ее путанным рассказам, на Каппе, — тихо говорю я, любуясь чертами лица мужчины, лежащего рядом.
Бак поворачивается на бок и прижимает меня к себе.
— Судя по ее финансовым возможностям, купить билет она сможет только на тихоходный крейсер класс G, поэтому к тому моменту, как Диана переступит порог этого дома, у нее уже будет внук, — смеется он, поглаживая меня по голой коже на спине.
Я замираю от неожиданной мысли. Внук?
Церера была одной из самых густонаселенных планет человеческой колонии, поэтому еще три века назад власти выдали запрет на всех детей, рожденных вне брака. Каждой девушке в возрасте двенадцати лет вживлялся особый чип, который препятствовал зачатию, но при оформлении официального союза чип удалялся за ненадобностью.
— Бак, — осторожно касаюсь его щеки и глажу кончиками пальцев проступившую щетину. — С детьми придется подождать…
Он шумно вздыхает и прижимает меня к себе.
— Окс, у тебя паранойя, — горячо шепчет он, в надежде разубедить меня. — Прошло столько лет. У тебя другая внешность, другое имя… Расслабься, они больше не ищут тебя.
— Еще один год, Бак, — категорично говорю я. — Мы подождем, пока мне исполниться двадцать пять.
Мужчина недовольно сверкает глазами и целует меня в шею.
— Ну, хотя бы завтра оформимся, — со вздохом облегчения говорит он.
Я замираю в его крепких объятьях, слушая ровное дыхание мужчины.
— Как много тех, с кем можно лечь в кровать… — сонно шепчет Бак.
— Как мало тех, с кем хочется проснуться… — шепчу ему в ответ и счастливо улыбаюсь.
Это наш особый ритуал для двоих.
Начиная с двенадцати лет, у меня по определенным причинам сбились фазы сна и бодрствования, но, несмотря на долгий период ‘хорошей’ жизни, нормальный сон у меня так и не восстановился.
Я ложилась вместе с Баком, мы тихонько обсуждали минувший день, а после он засыпал, и я мышкой покидала постель, уходила в соседнюю комнату, чтобы, вернувшись под утро, заснуть и проснуться вместе с любимым мужчиной.
Дождавшись, пока Бак окончательно провалится в сон, я еще какое-то время лежу рядом с ним и, только насладившись теплом бережных объятий, шустро встаю.
Прихватив из гардероба халатик, накидываю на плечи холодящий кожу шелк, сделанный по земным технологиям, и иду в соседнюю комнату.
Нажав пару едва приметных пружин, кладу ладонь на сканер и ввожу код от сейфа. Система безопасности убирает одну из панелей и автоматически открывает металлическую дверцу тайника.
Взяв запрятанный в глубине медицинский пистолетик для инъекций, вставляю голубоватую капсулу, перекидываю свои рыжие волосы на левое плечо и делаю привычный укол в шею в место роста волос.
Тихий щелчок, секундная вспышка боли, и можно возвращать все обратно в сейф. Активировав систему, наливаю себе зеленого чая, подхватываю в руки планшет и устраиваюсь на диване.
Посмотрим, что еще понапридумывали обо мне таблоиды.
Тихий непонятный шум заставляет меня настороженно замереть и оглядеться. Наверное, кому-то покажется странным, что в доме, нашпигованном электроникой, меня смутил какой-то щелчок, но в том-то и дело! Раньше я ничего подобного не слышала.
Щелчок повторяется снова, но теперь я обеспокоена настолько, что откладываю планшет и встаю на ноги. На ходу поправив полы коротенького халата, я посильнее затягиваю узел и иду в сторону небольшого табло.
— Активировать данные системы безопасности дома, — трусливо шепчу я и вздрагиваю, едва на экране появляется проекция нашего дома и четверо бегущих по дорожке к дому красных силуэтов.
— Код три! — в панике кричу я, бегом направляясь в спальню к спящему Баку.
Большой Взрыв! Кто это пожаловал к нам посреди ночи?
А ведь Май предупреждала…
— Бак! — врываясь в спальню, кричу я. — Бак, просыпайся!
Мужчина не реагирует, все так же оставаясь лежать на белых простынях.
— Бак! — трясу его за руку и неожиданно вдыхаю что-то необычно горькое.
Закашлявшись, вытираю набежавшие слезы, задерживаю дыхание и трясу любимого мужчину.
Взрыв оглушает меня на пару секунд, а взрывная волна кидает вперед. Перекувырнувшись через распростёртое тело Бака, я слетаю с кровати и больно бьюсь головой о пол.
Судорожно набрав в легкие воздух, вновь закашливаюсь от непонятного горького
