Мама говорила, что мне посчастливилось родиться в самую интересную эпоху. Люди создали живой пластик, покорили близлежащий участки Вселенной и начали образовывать человеческие колонии на других планетах. Казалось бы, действительно, что может быть более захватывающе? Вот только я родилась под знаком Змееносца, а это словно приговор. Своеобразный символ того, что спокойной жизни мне не светит.
Авторы: Блинова Маргарита
как только вы придете в сознание…
— Прошу вас, — сорванным после вчерашнего голосом прошу я и устало закрываю глаза. — Я просто не готова еще ни с кем говорить.
Парнишка в белом халате кидает на меня рассеянный взгляд и, неуверенно кивнув, выходит из палаты. Далеко ходить доктору не придется — у каждого на руке есть браслет связи, предназначенный для таких случаев, поэтому из палаты паренек вышел только из вежливости, чтобы я не услышала тех цветастых эпитетов, которые непроизвольно вырвутся у капитана Тивана, едва он услышит, что кто-то на корабле не подчиняется его приказам.
Но мне все равно.
Свернувшись калачиком, я подтягиваю коленки к груди, сознательно принимая позу эмбриона. Мысленно готовя себя к мысли, что в скором времени доктор Ветлан вернется с подкреплением в виде двух единиц воинского состава, которые под белы рученьки вытащат меня из постели и доставят к командиру, я закрыла глаза и вздохнула.
Как бы глупо это не казалось, но одиночество на кораблях межзвездного флота — редкость, ценность, которая не каждому понятна. В открытом космосе тебя постоянно должен кто-то страховать и дублировать, поэтому ты никогда ничего не делаешь один.
Помнится, я в свое время даже в туалет ходила или в компании Алексы или под присмотром младшего командира группы…
Постоянное присутствие кого-то рядом, даже если этот человек тебе искренне симпатичен, в конечном итоге начинает давить на психику, и ты медленно, но верно сходишь с ума. По крайней мере, так было со мной…
Легкий шелестящий звук открытия перегородки также ожидаем, как смена ночи и дня, а вот вошедший в палату капитан корабля — нет.
Немного сбитая с толку, я вновь сажусь на постели и затравленно смотрю на мужчину.
Основное свойство характера таких людей, как капитан Тиван — спокойствие и сдержанность. Они не любят суету, но устанавливают себе и окружающим высокие стандарты в жизни.
Интересно, насколько пунктов вниз откинула меня новость о том, что я наркоманка?
— Здравствуй, Рокси, — сухо приветствует меня мужчина, подходя к моей постели чуть ближе, но оставаясь стоять. Такой весь подчеркнуто официальный, с неестественно прямой спиной и прямым взглядом, что я невольно на контрасте вспоминаю, каким он был совсем недавно, когда пришел якобы попрощаться.
Думаю, что после всего случившегося танцевать меня больше не позовут. Впрочем, просить еще раз встретиться — тоже не станут.
— Рокси, вы помните, что с вами произошло?
Киваю.
— Это хорошо, — сухо произносит мужчина. — Доктор Ветлан сделал все возможное, чтобы максимально очистить ваш организм от психотропных веществ, но до полного выздоровления вам придется пройти реабилитацию в специальном центре Цереры.
При слове ‘реабилитация’ я вздрагиваю и сжимаюсь. Только не это! Стоит мне попасть в центр, где есть возможность провести полное сканирование тела и мозговых функций, как все будет потеряно.
Осознание потери чего-то большего, чем банальная свобода и выбор, приходит ко мне внезапно. Даже слишком внезапно.
— Он умер? — хрипло спрашиваю я и тут же испуганно машу руками на открывшего было рот капитана Тивана. — Нет, прошу, не говорите правды! — отчаянно молю мужчину. — Соврите, что Бак в больнице. Соврите, что стоит мне вернуться на Цереру, и я снова обниму его.
На мои глаза наворачиваются слезы, но я все еще продолжаю цеплять за хрупкую ниточку надежду.
— Прошу, обманите меня, — еле слышно шепчу я, глядя в его глаза. — Вам я поверю…
Все с тем же выражением на лице мужчина подходит к моей кровати и аккуратно присаживается с краю.
— Он умер, Рокси, — с невероятным хладнокровием говорит капитан Тиван, словно не замечая катящихся по моему лицу слез.
Я громко всхлипываю и качаю головой.
— Нет! Пожалуйста, нет…
— Бак умер, — холодно повторяет мужчина. — Его тело забрали в морг и кремировали два часа назад. По традиции его прах отправят семье Зенгов сразу же после оглашения последней воли умершего.
Закрыв лицо руками, я громко, не стесняясь сидящего рядом мужчины, начинаю плакать.
— Он умер, Рокси, — продолжает капитан, все больше и больше поражая меня своей жестокостью. — Вы никогда больше не будете вместе.
— Замолчи! — кричу я не в силах больше сдержаться. — Замолчи!
Раздираемая изнутри горем и отчаяньем, я подаюсь вперед и закрываю руками его рот.
Как сильно я ошиблась, попросив для себя маленькой иллюзии. Такие, как капитан Тиван, не врут без особой на то причины или приказа вышестоящего по званию.
С легкостью поймав мои запястья, мужчина с силой дергает меня к себе.
— Ба-а-ак… — захлебываюсь я мучительным стоном и утыкаюсь лицом
