Мама говорила, что мне посчастливилось родиться в самую интересную эпоху. Люди создали живой пластик, покорили близлежащий участки Вселенной и начали образовывать человеческие колонии на других планетах. Казалось бы, действительно, что может быть более захватывающе? Вот только я родилась под знаком Змееносца, а это словно приговор. Своеобразный символ того, что спокойной жизни мне не светит.
Авторы: Блинова Маргарита
или разговор с капитаном Тиваном так повлиял на парня.
Сам доктор Ветлан отвечать не захотел и только отмахнулся от пришедшего солдата, не отрываясь от работы ни на минуту.
Деликатно кашлянув, офицер выкладывает передо мной на кровати несколько свертков.
— Ваша одежда, Рокси, — с теплой улыбкой говорит он и, словно спохватившись, легонько бьет себе по лбу. — Эх, простите, совсем забыл представиться — старший лейтенант Хамраев. Для друзей просто Фаррух.
Пододвинув к себе ближайший сверток, поддеваю ноготком кончик упаковки.
— Я так понимаю, вы и есть та самая компания, которую мне обещал капитан, — тихо говорю я, вытаскивая из непрозрачной упаковки светло-зеленые узенькие брючки.
— Вы удивительно догадливы, Рокси, — весьма дружелюбно улыбается Фаррух. — В моих планах провести вам небольшую экскурсию по кораблю, познакомить с младшими командирами и помощниками капитана, а затем проводить вас в вашу комнату.
Отложив брючки в сторону, тянусь в сторону второго пакета и, пользуясь возможностью, искоса рассматриваю мужчину.
Старший лейтенант — высокое звание, по сути, это второй человек после капитана Тивана, так зачем ему возиться со мной?
— И почему же капитан назначил вас ко мне в компанию? — как бы между прочим интересуюсь я, придирчивым взглядом оценивая белоснежную блузку.
— Думаю, его выбор пал на меня по трем причинам, — с охотой принялся отвечать он. — Я женат и, что самое важное, до дрожи в коленях люблю свою милую Гайте. Моя религия не допускает измен между супругами и сурово карает тех, кто мысленно возжелал другую женщину. Ну, и третье… Я самый болтливый человек на этом корабле!
Фаррух довольно смеется, обнажая крупные белые зубы. Невольно улыбнувшись в ответ, я вскрываю оставшиеся пакеты и, подхватив одежду, ухожу в туалет, чтобы привести себя в порядок.
Достаточно быстро облачившись в купленное, я кидаю взгляд в зеркало и не могу сдержать улыбки.
По всей видимости, капитан Тиван забыл, что чертовски сексуальная женщина может быть сексуальна в любой одежде, особенно, если это зеленые узенькие штаны, плотно обтягивающие мой зад, полупрозрачная белая блузка и приталенный пиджак в цвет к штанам.
Сюда бы идеально подошли те черные босоножки с золотыми пряжками, но скажем мысленное спасибо капитану Тивану и напялим то, что есть.
Черные мягкие балетки, которые выбрал мужчина в качестве ‘удобной’ обуви, смотрятся на мне немного странно. К тому же я постоянно ловлю себя на нелепой мысли, что стою на полу босиком.
Еще раз оглядев себя со всех сторон и оставшись вполне довольна собственным внешним видом, кончиками пальцев ворошу свои волнистые волосы, придавая им хоть какое-то подобие объема, и смело выхожу из туалета.
Ловить на себе восторженные взгляды я привыкла давно, но почему-то сейчас испытала невероятное чувство гордости.
Спохватившись, доктор Ветлан смущенно отвел глаза, и только лейтенант Хамраев продолжил с неподдельным восторгом рассматривать меня.
— Должен признать, Ти был прав, опасаясь за реакцию команды на вас, — улыбнулся он. — Вы прекрасны, Рокси.
Кокетливо стрельнув глазками, убираю рыжую прядку за ухо и мило улыбаюсь.
— А как же ваша религия, старший лейтенант Хамраев?
— К счастью, моя религия не запрещает любоваться прекрасным и делать комплименты, — все с тем же искренним восторгом говорит мужчина. — И, кстати, можно просто Фаррух.
— Можно просто Окс, — благосклонно киваю головой. — Экскурсия?
— Любой каприз… — хитро улыбается Фаррух.
Зря он это сказал. Женщине нельзя давать ‘добро’ на капризы, особенно такой нестабильной, как я.
Гордо вышагивая рядом со старшим лейтенантом Хамраевым, проводившим мне экскурсию по кораблю, я была сосредоточенна только на том, как качественно и надежно испортить жизнь капитану Тивану.
Будучи единственной женщиной на корабле, полном вечно тоскующих по женским ласкам солдат, я планировала устроить по меньшей мере гормональную революция в рядах, желающих попасть под влияние моего обаяния. Загвоздка состояла лишь в том, что по пути нам с Фаррухом встретились только трое куда-то спешащих офицеров.
Корабль словно вымер!
— Фаррух, — перебиваю я мужчину, — а где все?
— Капитан на мостике, — с готовностью отзывается он и загадочно улыбается. — Проводить?
Я недовольно поджимаю губы. Какое-то странное у него понимание всех!
— Нет, — вырывается у меня помимо воли.
Улыбнувшись, чтобы загладить неловкость, развожу руками по сторонам.
— Просто здесь так пусто.
Фаррух дружески улыбается, каким-то невероятным образом за несколько минут общения сумев расположить
