Звездная сказка

мостик был построен только для того, чтобы оправдать глупое название.
Капитан Тиван стоял по ту сторону мостика, рядом с дверями в командный центр корабля, и молча ждал, пока мы с Фаррухом преодолеем разделяющее нас расстояние.
— Хорошо выглядишь, Рокси, — невнимательным взглядом окидывает меня мужчина, вот уже во второй раз поражая своим безразличием к моей красоте. — Жаль, что пришлось прервать партию, но с тобой хотят поговорить.
Я озадаченно смотрю в глаза мужчине.
— А как ты узнал?
— Я знаю все, что происходит на моем корабле, — без лишней скромности заявляет капитан. — Заходи.
Он делает шаг вбок, пропуская в командный центр первой, но едва только я переступаю порог, как тут же в мой адрес летят оскорбления.
— Уличная девка! Прошмандовка!
Не ожидая столь ‘добродушного’ приема, я испуганно отступаю назад и врезаюсь спиной в капитана Тивана. Опасаясь, как бы я не упала, чужие руки заботливо поддерживают меня за талию.
— Да вы только гляньте на нее! — орет с экрана женщина. — Со смерти Бака еще и дня не прошло, а она уже с другим мужиком обжимается! Дрянь! Да как таких, как ты, земля носит!
У меня почему-то темнеет перед глазами, а в ушах возникает противный звон.
— Ты в порядке? — слышу обеспокоенный голос капитана над ухом и вяло киваю.
— Тварь! Наркоманка! — шипит от гнева женщина. — Это ты его убила!
Вздрогнув всем телом, я поднимаю голову и с непонятной неприязнью смотрю на широкий экран монитора, где застыло лицо симпатиной женщины. На вид она чуть младше меня. Пухлые губы, слегка длинноватый нос, который, тем не менее, не портит лица в целом, и такая же волнистая копна волос, как у меня. Вот только я давно уже не блондинка…
Я смотрю в знакомые черты лица, которые у меня были когда-то до пластики, и не могу поверить, что выглядела вот так, как Лила сейчас.
Помнится, когда я впервые увидела фото жены Бака, то была в шоке. Сам мужчина на вопрос ‘Как это понимать?’ виновато улыбнулся и сказал, что безумно тосковал без меня.
Мой милый Бак… Теперь тосковать по тебе суждено мне…
— Мразь! — верещит женщина. — Мы с Баком любили друг друга, а потом пришла ты и раздвинула ноги!
Злая улыбка на моих губах появляется сама собой. Ах вот, значит, как мы заговорили!
Моментально взяв себя в руки, гордо вскидываю подбородок вверх и делаю пару решительных шагов в сторону экранов.
— Бак любил только меня, — с легкостью ставлю Лилу на место. — Он взял тебя в жены только потому, что мы похожи.
— Заткнись! Заткнись!
На светлой коже женщины проступают неровные красные пятна. Это заметно портит ее симпатичную мордашку, но Лила слишком зла, чтобы подчинить собственные эмоции.
Так странно… Пять лет прошло после того, как Бак ушел из семьи, почему же она до сих пор не простила? Или такое не прощают никогда?
Пользуясь тем, что Лила наконец заткнулась и перестала плеваться ядом, я поворачиваюсь к еще одному невольному свидетелю этой неприятной ссоры — поверенному семьи Зенгов.
— Здравствуйте, Альберт, — я нахожу в себе силы даже на улыбку. — Как поживают ваши мальчики?
Мужчина, чье изображение застыло на соседнем экране, также вымученно улыбается в ответ.
— Спасибо, Окс, — негромко отвечает он. — Старшего определили на корабль, пока есть все шансы попасть в группу штурмовиков.
— Сочувствую, — вздыхаю я.
‘Боевые единицы’ гибли часто, но еще выше была смертность среди пилотов штурмовиков, устраивающих зачистки прямо в открытом космосе.
Я знала старшего из сыновей Альберта. Мальчишка был сильным, невероятно смелым и… глупым. К несчастью, глупые и отважные всегда гибнут первыми.
Альберт это понимал, поэтому всеми силами пытался отговорить сына от зачисления в межзвездный флот, но… Кто же сможет переупрямить упрямого подростка?
— Спасибо, Окс, — печально вздыхает мужчина. — Прими мои искренние соболезнования.
Я опускаю голову и прикусываю губу. Соболезнования… Будто это вернет мне Бака.
— Если тебе тяжело, мы можем отложить оглашение завещания на пару дней, — предлагает поверенный.
— Это ей-то тяжело? — вновь оживает Лила. — Это я потеряла мужа и отца своего ребенка! Это мне надо выражать соболезнования!
Я морщусь, словно от отвращения, и отворачиваюсь, стараясь игнорировать не только оскорбления, но и перекошенную от гнева физиономию.
— Не уверена, что захочу еще раз испытать ‘радость’ от встречи с Лилой, — честно признаюсь Альберту.
— Рот свой закрыла, швабра крашеная! — включается в беседу бывшая жена Бака. — Скажи спасибо, что твой любовник тебя с Цереры убрал, иначе я бы тебе все патлы повыдергала…
Пока женщина шипит и плюется