Мама говорила, что мне посчастливилось родиться в самую интересную эпоху. Люди создали живой пластик, покорили близлежащий участки Вселенной и начали образовывать человеческие колонии на других планетах. Казалось бы, действительно, что может быть более захватывающе? Вот только я родилась под знаком Змееносца, а это словно приговор. Своеобразный символ того, что спокойной жизни мне не светит.
Авторы: Блинова Маргарита
спокойна.
— Значит, по-вашему, я должна сейчас биться в истерике и давиться слезами? — разозлено сжимаю кулаки. — Нет! Исходя из вашей логики, будь я нормальной девушкой, то должна была позволить себя изнасиловать! Так?
— Вот именно! До вас, Рокси, Душитель изнасиловал и убил трех девушек, — безжалостно обрывает он. — И, согласитесь, очень странно, что единственная девушка, которой каким-то чудом удалось остаться невредимой, якобы видит офицера межзвездного флота.
Я рассеянно моргаю. Прозвучавшее обвинение в лжесвидетельских показаниях меня мало трогает, а вот тот факт, что на меня охотился убийца, заставляет сердце предательски дрогнуть.
— Погодите, — хмурю тонкие брови. — Так вы всерьез полагаете, что на меня напал Душитель? Тот самый Душитель из новостей?
Детектив Снай коротко кивает, внимательно наблюдая за моей реакцией. А мне, прямо скажем, поплохело. Причем настолько, что я почувствовала легкое головокружение и прижала руки к лицу.
— Окс, вам плохо? — участливо склонился надо мной детектив.
— После щедрой порции успокоительного, которым меня накачали в скорой, мне индифферентно.
Громкий язвительный смешок.
— Может, закончим уже этот балаган?
— Может, и закончим, — негромко соглашается Дон Айлс, тактично помалкивающий на протяжении всего разговора. — Детектив, хозяин бара только что переслал записи с видеокамер.
Молодой полицейский подходит к нам и передает планшет своему старшему коллеге.
Я с любопытством вытягиваю шею, чтобы хоть краем глаза увидеть изображение, но, когда в динамиках слышится мой испуганный визг, желание еще раз вспоминать произошедшее мгновенно пропадает.
— К сожалению, камера не покрывает весь угол обзора, — хмуро сообщает детектив, возвращая запись на начало, — но и того, что попало в кадр вполне достаточно, чтобы сделать определенные выводы, капитан Тиван.
Заинтересованный офицер делает шаг вперед и властным, нетерпеливым движением забирает планшет из рук детектива Сная.
Нажимает на ‘плей’, визг вновь повторяется, и я смущенно опускаю голову.
Фу-у-у, как ужасно, оказывается, звучит мой голос.
Запись длится от силы пару минут, в течение которых я с интересом наблюдаю за сосредоточенным офицером.
Стриженный ежик светлых волос, какого-то непонятного золотисто-рыжего оттенка, высокий лоб, пересеченный глубокой складкой, мощная квадратная нижняя челюсть и слабо выраженная ямочка на подбородке.
Ну, теперь я хотя бы понимаю почему девчонки чуть не подрались, решая, кто будет обслуживать столик капитана Тивана.
Мужчина был и впрямь хорош.
Не так хорош, как мой Бак, но все равно надо отдать должное.
— Странно, — наконец выдыхает он. — Мне нужно доложить начальству и допросить всех членов экипажа, покидавших вчера звездолет.
— Департамент полиции против, — тут же встревает юрист. — Все допросы должны быть проведены нашим детективом. И кстати, капитан, вы ведь тоже были вчера в ‘Большом псе’?
— Это тонкий намек на то, что я под подозрением?
— Мы всего лишь проверяем версии, — разводит руками детектив. — Работа такая…
В палате возникает краткий момент неприятной тишины, от которой лично мне становится неуютно, настолько, что я готова прохромать к выходу, оставив мужчин самих выяснять отношения.
— Мне надо связаться со своим заместителем, — коротко бросает капитан Тиван. — И еще… — мужчина посылает в мою сторону злой взгляд. — Я настаиваю на следственном эксперименте.
— Вы не имеете право, — тут же активизируется юрист депортамента . — Ваши полномочия капитана не дают вам права диктовать свои условия на Церере.
— И все-таки я настаиваю, — повторяет офицер. — Желательно в ближайшее время. Так сказать, по свежим следам.
Вот уже во второй раз шум в коридоре заставляет всех присутствующих в моей палате невольно оборвать разговор.
Вселенная, только бы это была не мама. Ну, пожалуйста…
— Окс!
Дверь буквально сносит с петель от удара мощным кулаком, а следом в комнату залетает злой и обеспокоенный Бак.
— Окс, — гневно сверкает он глазами,- мы же договаривались, что в нашей семье буду драться только я.
Я виновато улыбаюсь, неожиданно громко хлюпаю носом и закусываю нижнюю губу.
Ну, вот и они! Долгожданные капитаном Тиваном слезы.
Спрятав лицо в ладони, издаю еще один горький всхлип, запоздало понимая, что действие успокоительного неминуемо подходит к концу.
Бак тут же оказывается рядом, привычно сажает к себе на бедра и крепко обнимает.
— Я найду этого отморозка, и он заплатит за каждую твою слезинку, — горячо и уверенно шепчет он, покрывая мое зареванное
