Мама говорила, что мне посчастливилось родиться в самую интересную эпоху. Люди создали живой пластик, покорили близлежащий участки Вселенной и начали образовывать человеческие колонии на других планетах. Казалось бы, действительно, что может быть более захватывающе? Вот только я родилась под знаком Змееносца, а это словно приговор. Своеобразный символ того, что спокойной жизни мне не светит.
Авторы: Блинова Маргарита
чтобы стать покорителем космоса.
Переглянувшись с капитаном, Томас достает три браслета серебристо-белого металла и протягивает мне.
— Поиграем? — предлагает он.
Я в нерешительности смотрю на тонкие полоски иридия, которыми пользовались такие, как мы, и неуверенно поднимаю руку.
Знакомое прикосновение к прохладному металлу будит во мне годами подавляемые ощущения. Это словно встретить давно потерянного близкого родственника, с которым когда-то был невероятно близок.
Забрав браслеты у Томаса, я привычным движением застегиваю два коротких на запястьях и один — самый длинный и тонкий — на шее. Закончив с приготовлениями, встаю и выжидательно смотрю на мужчину.
Что дальше?
— Давно я с нашими не виделся, — с неожиданно теплой улыбкой говорит Иридий и вновь лезет в карман.
С видом фокусника мужчина извлекает шарик радиусом три сантиметра и высоко подкидывает вверх. Поднявшись в воздух, шарик достигает верхней точки, затем, покорный притяжению корабля, устремляется вниз и замирает на уровне моих глаз.
— Как насчет ‘Тяни-толкай’?
Я хмурю брови, не совсем понимая, о чем говорит другой Иридий, и поднимаю руку ладонью вверх.
— Извините, Томас, но меня не учили играть, — тихо признаюсь я.
Шарик висит четко над моей ладонью, всего в каких-то десяти сантиметрах над ней.
— Я была единственной девочкой и самой маленькой на корабле, поэтому ко мне было особое отношение…
Мысленно представив перед собой кристаллическую решетку шарика, чувствую, как едва ощутимо нагревается браслет на запястье, и слегка шевелю пальцами.
Удивленный вздох Томаса сливается с легким гудением шарика.
— Старший предпочитал не обращать внимание на мой возраст, слабое тело и пол, поэтому мы играли совершенно в другие игры.
С легким треском шарик распадается на сотни маленьких копий. Покорный моей воле рой металла делает вокруг меня круг и замирает четко над головой.
— Хотите сыграть по моим правилам?
Томас изучающе смотрит на облако из крохотных металлических шаров, застывшее вокруг меня.
— Ты слишком сильная, — наконец признает он и так очевидное.
— На вашей стороне корабль, — парирую в ответ.
Иридий несколько секунд изучает меня пристальным взглядом и усмехается.
— Я стар, но не безумен, — важно произносит он и оборачивается к доктору Ветлану. — Кама, покажи ее результаты.
И пока мужчины что-то обсуждают, склонившись над планшетом доктора, я озорно подмигиваю капитану Тивану.
— Смотри, как я могу!
Мысленно представив нужный предмет, я вскидываю рук и делаю пару едва уловимых действий пальцами. Рой металлических шариков соединяется вместе и рождает на моей голове высокую корону.
— Круто, правда? — радостно произношу я.
— Ну, ничего такого… — изображает равнодушие капитан, а у самого глазки так и блестят.
Ну, хорошо! Раз это для него ничего такого…
Повинуясь моему мысленному желанию и паре движений кистей и пальцев, вместо короткого ежика рыже-золотых волос на голове капитан Тивана возникает буйная шевелюра металлических кудряшек.
Мужчина оглаживает рукой нежданно приобретенную шапку волос и хитро улыбается.
— И это все, что ты можешь? — подначивает меня офицер.
Грозно сдвинув брови, я призываю свой маленький рой. Послушные мельчайшие соединения иридия обволакивают мои кисти на манер перчаток и замирают. Прикрыв глаза, сосредоточенно хмурю лоб и мысленно тянусь к обшивке комнаты отдыха.
‘Живой’ пластик, из которого сделаны межзвездные корабли, настороженно прислушивается ко мне. У корабля уже есть Иридий, поэтому моя попытка наладить контакт подобна вторжению.
‘Привет’, — мысленно произношу я и тут же получаю ответ — корабль дергается, словно огрызающаяся на чужака собака.
Для меня это полная неожиданность. В кои-то веки, не устояв на высоких шпильках босоножек, я с громким визгом заваливаюсь вперед и падаю прямиком на капитана.
— Осторожно, — смеясь, говорит он, заключая меня в объятья.
— А не надо было нарываться! — сердито смотрит Иридий и вновь возвращается к изучению моей мозговой активности.
Тихонько прыснув от смеха, я слезаю с улыбающегося капитана Тивана и сажусь рядом.
— И будь добра вернуть шарик, — не поднимая головы, ворчит Томас.
Все с той же улыбкой я выставляю ладони вперед и заставляю металл вернуть свое исходное состояние.
— Как ты это делаешь? — задает закономерный вопрос Тайрус, закидывая руку на спинку дивана позади меня.
Пожав плечами, мельком смотрю на тихо шепчущихся доктора с Иридием и хмурюсь.
Иридиев всегда было мало во всех существующих
