Мама говорила, что мне посчастливилось родиться в самую интересную эпоху. Люди создали живой пластик, покорили близлежащий участки Вселенной и начали образовывать человеческие колонии на других планетах. Казалось бы, действительно, что может быть более захватывающе? Вот только я родилась под знаком Змееносца, а это словно приговор. Своеобразный символ того, что спокойной жизни мне не светит.
Авторы: Блинова Маргарита
‘делегация провожающих’ быстро обрывает разговор.
— Готова вернуться? — интересуется Гару, задумчиво похлопывая себя по ноге кожаными перчатками.
Я киваю и улыбаюсь.
— Отлично, — улыбается в ответ офицер. — Я пойду проконтролирую, как погрузят твои вещи, а ты пока прощайся.
Махнув двум офицерам с моими чемоданами, Гару отходит к насыщенно-черному корпусу штурмовика и встает рядом с открытой кабиной.
Я поворачиваюсь к Томасу, нарочно игнорируя неестественно прямого капитана Тивана, и протягиваю ему небольшой пакетик.
— Это подарок для Молли, — улыбаюсь я.
Мужчина удивленно поднимает брови, заглядывает внутрь и достает три браслета иридия, которыми я пользовалась на корабле. Я немного изменила их, превратив из скучных полосок металла в настоящие браслеты и колье с причудливым узором.
— Передайте ей, что девочка всегда должна быть красивой, — широко улыбаюсь, глядя на ошарашенного Иридия.
Томас хмыкает и, не скрывая довольной улыбки, заключает меня в объятья.
— Спасибо, Оксада, — негромко благодарит он, сжимая в крепких объятьях, и тут же выпускает из рук. — Наверное, ты одна из немногих, кому я доверил бы обучение Молли.
— И зря! — громко смеюсь я, пораженная до глубины души его признанием. — Я бы научила ее играть в прятки и всяким женским глупостям…
Томас закатывает глаза, качает головой и отступает назад, давая возможность попрощаться остальным.
— Твоя красота навеки останется в моей памяти, — слегка растягивая слова, сознается Фаррух, а в следующий миг меня ослепляет вспышка камеры.
— Эй! — возмущенно говорю я.
— А что такого? — весело улыбается он, убирая руку с браслетом-кпк. — Я человек пожилой, а к старости многое начинает стираться из памяти.
Покачав головой, я делаю шаг вперед и обнимаю мужчину на прощанье.
— Рад был познакомиться, Окс.
— Я тоже, Фаррух.
Старший лейтенант Хамраев оглядывается на Томаса, едва заметно кивает ему, и оба мужчины отходят в сторону, оставляя нас с капитаном Тиваном одних.
Я впервые поднимаю на Тайруса глаза и прикусываю губу. Он стоит так прямо, словно вместо позвоночника у него металлический стержень.
— Гару доставит тебя в департамент полиции, — сдержанно произносит он, смотря поверх моей головы. — Скорее всего, тебя попросят опознать Душителя, так что будь готова…
— Ти, посмотри на меня, — прошу я мужчину, но он, словно камень, не желает реагировать.
Я приближаюсь и беру его за руку.
— Ти, давай не будем все усложнять и попрощаемся нормально, — прошу я мужчину. Ти…
— Капитан Тиван, Рокси, — сухо поправляет меня мужчина. — Для вас я капитан Тиван.
Я вздыхаю. Что на такое ответишь?
Мною уже все было сказано на капитанском мостике, и все, чего я хотела сейчас, это тепло попрощаться, чтобы сохранить о нем приятные воспоминания, но, видимо, не судьба.
Грустно вздохнув, я вдруг ясно осознаю — мы никогда больше не увидимся с ним. Он не придет в ‘Большой Пес’ и будет всячески избегать Цереры в качестве пункта остановки.
А раз никогда…
Я кладу свои ладони ему на грудь, наклоняюсь и делаю то, на что никогда бы не решилась при других обстоятельствах — я касаюсь губами маленькой ямочки на его подбородке. Мое прикосновение мимолетно, но, тем не менее, Тайрус вздрагивает и делает шумный вдох.
Словно не замечая его реакции, я провожу большим пальцем по его подбородку, стирая несуществующие следы от помады, и медленно отступаю назад.
— Прощайте, капитан Тиван, — тепло улыбаюсь я и неловко отдаю честь.
Ти по-прежнему молчит и просто смотрит на меня, но его взгляд выразительнее многих слов.
Еще раз улыбнувшись ему краешком губ, я поворачиваюсь и неспешно иду к кабине штурмовика.
Цок… цок… — печально стучат туфельки, но я упрямо сжимаю губы и иду.
Главное, дойти до штурмовика, сесть в кабину и… не поворачиваться. Да, я не стану оглядываться.
— Прошу на корабль, — подает руку Гару, помогая мне подняться на подножку.
И только дождавшись, пока за мной с легким щелчком закроется дверца кабины, я позволяю себе расслабиться. Пройдя в нутро машины, я устраиваюсь в кресло рядом с офицером и замираю, ожидая, пока ремни безопасности пристегнут меня.
— Жаль, что так вышло, — неожиданно произносит Гару и, не дожидаясь от меня ответа, тут же начинает отсчет.
Я расслабленно откидываюсь на спинку кресла.
Жаль? Да, сейчас мне действительно жаль, но что-то внутри меня подсказывает — пройдет время, и это чувство печали растворится и забудется среди прочей чепухи и суматохи. Да, сейчас мне безумно жаль. Но это только сейчас.
— Вези меня домой, Гару!
