Мама говорила, что мне посчастливилось родиться в самую интересную эпоху. Люди создали живой пластик, покорили близлежащий участки Вселенной и начали образовывать человеческие колонии на других планетах. Казалось бы, действительно, что может быть более захватывающе? Вот только я родилась под знаком Змееносца, а это словно приговор. Своеобразный символ того, что спокойной жизни мне не светит.
Авторы: Блинова Маргарита
подушечками пальцев по столешнице и начинаю диктовать…
Закончив со списком необходимого и поболтав еще немного о всяких мелочах, ребята прощаются и уезжают. Из пары случайно оброненных фраз Дона я догадываюсь, что едут они к нему на квартиру, и довольно улыбаюсь.
Ну, хоть у кого-то жизнь бьет ключом!
Прихватив с собой планшет, я завалилась на кровать и бесцельно убиваю полтора часа жизни на чтение постов о собственной гибели. После этого пытаюсь заснуть, но стоит прикрыть глаза, как повсюду начинают мерещиться тени недругов и убийц.
Звонок вызова застает меня врасплох.
Едва не подпрыгнув от неожиданности, я перевожу вызов на планшет и отвечаю прямо в постели.
— Еще раз привет!
Тайрус окидывает меня изучающим взглядом, оценивающе скользит по смятым простыням и вновь недовольно хмурится.
— Окс, ты издеваешься надо мной?
Делаю глаза самой честной девушки на Церере.
— Что ты! — горячо заверяю я мужчину. — И в мыслях не было!
Немного подумав, я с хитрой улыбочкой на губах откидываю покрывало в сторону и болтаю в воздухе голыми ножками.
— А вот теперь издеваюсь!
Капитан Тиван с охотой разглядывает мои ноги и с невероятной печалью в голосе вздыхает:
— Окс, это невероятно жестоко с твоей стороны.
Я ловлю его осуждающий взгляд, и улыбка на моем лице становится шире.
— Могу еще и майку снять… — невинно хлопаю ресничками.
— В таком случае мне придется развернуть корабль, — разводит руками мужчина.
Я издаю громкий смешок.
— Неужели идеальный капитан Тиван, покоритель космоса и лихой защитник системы, готов нарушить приказ флота ради пары хорошеньких ножек?
Мужчина прикрывает глаза и быстрым движением облизывает губы.
— Окс, рядом со мной на капитанском мостике спец по связи и помощник, — тихо предупреждает он. — Не ставь меня в неловкое положение, пожалуйста.
Еще раз громко хохотнув, я прячу ноги под одеяло и откидываюсь на подушку.
— Так лучше?
— Ненамного, — признается Ти и поражает меня своей честностью: — Воображение унесло меня уже очень далеко.
И вот как реагировать в таких случаях?
Притвориться, что не поняла, или продолжить дружеский флирт? А может, стоит грозно глянуть на него и поставить на место одной жесткой фразой?
Я предпочла украдкой зевнуть и поудобнее свернуться на постели. Нервотрепка дня, показ, погоня и вечер в одиночестве начали постепенно напоминать о себе.
— Если ты хочешь обсудить что-то важное, то поторопись, — предупреждаю мужчину. — Я так устала, что могу с легкостью вырубиться посреди разговора.
Тайрус кидает быстрый взгляд в сторону, затем что-то показывает незримо присутствующим при разговоре офицерам и вновь поворачивается.
— Тогда предлагаю отложить наш разговор до утра.
Я согласно киваю и слегка приподнимаю голову, чтобы видеть Ти.
— Побудешь со мной, пока я не усну? — сквозь навалившуюся усталость сонно прошу мужчину.
— Да, конечно, — с готовностью отзывается офицер.
Вернув голову на подушку, я прикрываю глаза.
— Расскажи о себе, — тихо прошу я, чувствуя, как постепенно расслабляется тело. — Ты родился на Церере?
— Нет, на Ридате, — доверительно шепчет он. — Это очень большая планета с тремя защитными куполами. Мои родители были техниками боевых кораблей и частенько брали меня с собой. Вот тогда-то я и увидел свой первый боевой корабль и влюбился.
— Ты в курсе, что любить консервные банки, бороздящие космос — это аномально? — сладко зевая, интересуюсь я.
Тайрус молчит некоторое время. Заподозрив обиду, я открываю глаза и всматриваюсь в его напряженно-сосредоточенное лицо.
— Окс, какое отношение имеет твой возраст к детям?
— Что?
Вопрос Ты настолько меня удивляет, что я даже приподнимаюсь на локте.
— Ты сказала Баку, что с детьми придется подождать, пока тебе не исполнится двадцать пять, — напоминает он. — Почему?
— А-а-а… — тяну я, возвращаясь на место, и поясняю: — Если Иридий не успевает подчинить себе корабль до двадцати пяти, его освобождают от службы. Точно не скажу, но вроде как нейроны, отвечающие за активность определенной доли мозга, начинают умирать. А что?
— Праздное любопытство, — отмахивается мужчина. — Не бери в голову.
Я несогласно смотрю мужчине в глаза. По виду не скажешь, что это было ‘праздное любопытство’. Скорее уж, вопрос жизни или смерти.
Но прежде, чем я успеваю прояснить свои подозрения, капитан ловко уводит меня от темы:
— А ты в курсе, что я, Кама и Гару попали на корабль вместе? — дождавшись моего отрицательного кивка головы, Ти широко улыбается и понижает голос: — Мы были грозной бандой!
