Мама говорила, что мне посчастливилось родиться в самую интересную эпоху. Люди создали живой пластик, покорили близлежащий участки Вселенной и начали образовывать человеческие колонии на других планетах. Казалось бы, действительно, что может быть более захватывающе? Вот только я родилась под знаком Змееносца, а это словно приговор. Своеобразный символ того, что спокойной жизни мне не светит.
Авторы: Блинова Маргарита
Вбив адрес, я достаю из бардачка аптечку и придвигаюсь к Тайрусу.
— Ну, показывай раны, герой!
Мужчина обхватывает меня за талию одной рукой и прижимает к себе.
— Оксик, ты только больше не целуйся при мне ни с кем, — просит он и касается губами моего лба. — Это больно. Это очень больно.
Я вспоминаю, что почувствовала сама, увидев, как он уходит с той брюнеткой, и еле слышно вздыхаю.
— Хорошо, не буду, — тихо обещаю я и, спохватившись, открываю аптечку. — Откинь голову назад и не вздумай кричать: ‘щиплет!’.
Ти мягко улыбается, откидывается назад и доверительно закрывает глаза. Мол, я весь такой белый и пушистый и самый послушный пациент во Вселенной.
Порывшись в наборе, я быстро обрабатываю раны дезинфицирующей мазью, накладываю прозрачные пластыри на глубокую царапину на лбу и закрываю аптечку.
Моя врачебная миссия выполнена, но я еще некоторое время смотрю на лицо мужчины. Он выглядит полностью расслабленным и умиротворенным, но стоит мне немного отодвинуться, как его рука тут же возвращает меня назад.
И мне бы, как приличной женщине, возмутиться и дать по наглым рукам, обосновавшимся на талии, но я сижу, словно мышка, и наслаждаюсь теплом чужого тела.
Так мы и сидим, плотно прижавшись друг к другу, почти всю дорогу до моей квартиры. Я почти полностью уверена, что офицер задремал, но едва летмаш тормозит у подъезда, Тайрус открывает глаза и садится.
— Приехали, — сообщаю я, с неохотой отодвигаюсь и открываю двери.
Выгрузив неустойчивого капитана, я отправляю летмаш обратно хозяину и веду Ти к себе. Небольшой лестничным проем мы преодолеваем почти без остановки, коридор тоже проходим без осложнений, затем немного тормозим у панели для снятия сигнализации и успешно финишируем у дверей в квартиру.
— Фу-ух! — облегченно выдыхаю я, распахивая двери и делая шаг в полутемную квартиру. — Вот и приш…
Дальнейшее происходит почти полностью без моего участия. Еще секунду назад весь такой пьяный, не стоящий твердо на ногах мужчина захлопывает за нами дверь, одним движением разворачивает меня и прижимает спиной к стене.
— Что за… — пытаюсь я возмутиться и неожиданно чувствую, как Тайрус прижимается ко мне всем телом. — Ти?
Еще я вдруг понимаю, что от офицера не пахнет алкоголем, только клюквенным соком и содовой, а значит, он не пил. А если не пил, то выходит просто притворялся пьяным, чтобы… Чтобы что?
Пока я теряюсь в догадках и зло сверкаю глазами, офицер кладет свои руки мне на талию и прижимается лбом к моему.
— Никто и никогда не заменит тебе Бака, — шепчет он рядом с моими губами. — Но я верю, что твое сердце достаточно большое, чтобы попытаться полюбить и меня тоже.
Его губы очень близко к моим, всего в каких-то паре сантиметров, но он сознательно сохраняет это волнующее расстояние, давая мне возможность решить все самой.
— Ти… — я все еще пытаюсь побороть искушение.
— Просто дай мне шанс…
В стоящем полумраке квартиры его слова, его притягательная близость, тепло его тела сводят меня с ума. Я облизываю губы и тянусь к нему, одним движением преодолевая остатки расстояния между нами.
Робко, предельно неуверенно я касаюсь его губ своими. Затем осторожно целую, словно пробуя на вкус, и поняв, что мужчина не отвечает, смущенно отстраняюсь.
— Еще… — резко выдыхает Ти. — Пожалуйста, еще.
Его руки стискивают мое тело так крепко, словно он хочет проникнуть и раствориться во мне.
— Еще… — просит он, наклоняясь ближе.
— Твоя очередь, — решаю я побыть немного врединой и, прикрыв глаза, замираю в ожидании поцелуя.
— Ну, держись, — хрипло бормочет мужчина.
И я действительно держусь… За его плечи, за сильные руки, за шею. Держусь, потому что могу упасть, могу сгореть, могу не выдержать захватившей нас двоих страсти.
Проснувшись утром, я еще долго лежу, уткнувшись лицом в подушку, и вдыхаю неповторимый аромат Тайруса.
Что мы творили этой ночью!
От воспоминаний на губах расцветает улыбка влюбленной дурочки, я переворачиваюсь и оглядываю свою спальню.
Мда… Следы на потолке в квартире Май — это цветочки по сравнению с тем погромом, что мы учинили вчера в порыве переполняющих нас чувств. У нас с Баком, конечно, тоже случались ночки страсти, но такого в моей жизни еще никогда не было.
Ти оказался темпераментным, чувственным и… ненасытным. В конце концов под утро я уже молила о пощаде и была готова абсолютно на все, лишь бы мужчина дал мне передышку и возможность поспать пару часов.
Звон и приглушенная
