Мама говорила, что мне посчастливилось родиться в самую интересную эпоху. Люди создали живой пластик, покорили близлежащий участки Вселенной и начали образовывать человеческие колонии на других планетах. Казалось бы, действительно, что может быть более захватывающе? Вот только я родилась под знаком Змееносца, а это словно приговор. Своеобразный символ того, что спокойной жизни мне не светит.
Авторы: Блинова Маргарита
Замерев на месте, я смотрю в его немного постаревшее за эти годы лицо. В детстве мне казалось, что мой папа идеален, в результате чего постигшее меня разочарование кардинальным образом поменяла мое к нему отношение. Но теперь… Теперь я, наконец, увидела его таким, каким он был всегда. Адмирал Блейз был человеком, а всем людям свойственно совершать ошибки.
— У тебя осталось две минуты сорок секунд…
Улыбнувшись, я бросилась в свою комнату.
Черная дыра, у меня же катастрофически мало времени!
— Долго нам ждать? — в нетерпении интересуюсь я у грузного седого офицера в отставке.
Мужчина несколько флегматично смотрит на экран радара, молча прикидывает время стыковки.
— Пара минут, не больше, — уверенно говорит он и кидает на меня изучающий взгляд. — Если не секрет, какие дела могут быть у первой красавицы Цереры с адмиралом Блейзом?
Молчу.
Нет, не потому, что мужчина мне кажется подозрительным или неприятным, а из простых соображений, что, только держа язык за зубами, я не ляпну чего-нибудь лишнего. Сомневаюсь, что то, что мы сейчас делаем, законно, и, если отец не стал посвящать сидящего рядом отставного офицера в подробности, значит, на то была причина.
Облокотившись локтем на приборную доску, мужчина разворачивается вполоборота и, уже не таясь, изучает меня.
— Просто это весьма странно, — продолжает развивать мысль мужчина, поглаживая редеющие на затылке белоснежно-молочные волосы. — Вы всегда очень категорично отзывались о военных, позволяя себе употреблять словечки типа ‘тупые солдафоны’, ‘погонщики консервных банок’ или ‘заложники Космоса’. Так с чего это вдруг сам адмирал Блейз мчит к Церере, чтобы забрать вас?
Молчу.
— Согласитесь, все это немного необычно…
Молчу.
Да когда же он уже перестанет атаковать меня вопросами?
— Кстати, а тот загадочный парень, что был с вами на снимке, случайно не капитан Тиван?
Папа! Лети быстрее!
И, словно адмирал Блейз действительно решил больше никогда не подводить меня, динамики неожиданно оживают, и я слышу знакомый голос отца.
— Борт, вы готовы к переброске груза?
Офицер резко поворачивается и берет штурвал двумя руками.
— Да, адмирал Блейз! — четко рапортует он. — Птичка готова к полету? — а вот это уже мне.
— Что? — удивленно переспрашиваю я, резко поворачивая голову.
Отставной офицер, годящийся мне в дедушки, по-мальчишески озорно улыбается, и мне становиться как-то не по себе.
— Топай в грузовой отсек и одень защитный скафандр, — велит он.
После этой фразы стало еще тревожнее.
— А зачем скафандр? — на всякий случай уточняю я.
— Как зачем? — щелкая кнопками, удивленно поднимает брови мужчина. — А дышать ты чем собираешься? — и едва слышно: — Давно мечтал попробовать…
Теперь мне стало не просто дурно, у меня затряслись от страха руки.
— Вы собираетесь выкинуть меня в космос? — немного визгливо воскликнула я.
— Ну да, — говорит он словно о само собой разумеющихся вещах. — Стыковка займет много времени, а так значительно быстрее. Ты не волнуйся! У них будет целых четыре минуты, чтобы тебя подобрать.
Нормально, да? А про мою безопасность никто не подумал? Я же умру от страха!
— Поторопись! — командует мужчина.
Помянув черные дыры, я спешно вылезаю из пассажирского кресла и, пригибаясь, иду в сторону грузового отсека.
Оглянувшись, почти сразу нахожу контейнер ярко желтого цвета и вынимаю один из защитных костюмов.
— Живее! — торопит меня по громкой связи убеленный сединою пилот.
Еще раз помянув черные дыры, я спешно влезаю в костюм, одеваю маску и немного потерянно замираю посреди грузового отсека. Сбоку загорается красная лампочка, и механический голос начинает бодрый отсчет.
— До сброса осталось: Пять… Четыре…
Я нервно сглатываю и вновь задаю себе вопрос — на что я готова пойти ради Тайруса?
Ответ меня пугает. Потому что ради Ти я готова не только пересмотреть все свои убеждения и вновь надеть форму флота, но и пожертвовать жизнью.
— Три… Два…
Обратная аннигиляция, в какой момент он стал таким важным человеком в моей жизни?
— Один. Сброс!
Мое тело подхватывает невидимая сила и выталкивает сквозь двери отсека.
— А-а-а! — верещу я, вращаясь в этом потоке.
Мне жутко страшно, поэтому я непроизвольно зажмуриваюсь, но тут же широко раскрываю глаза вновь — так еще страшнее.
— Рокси, забыл у вас спросить, — слышу я в наушнике голос дотошного офицера в отставке.
