Мама говорила, что мне посчастливилось родиться в самую интересную эпоху. Люди создали живой пластик, покорили близлежащий участки Вселенной и начали образовывать человеческие колонии на других планетах. Казалось бы, действительно, что может быть более захватывающе? Вот только я родилась под знаком Змееносца, а это словно приговор. Своеобразный символ того, что спокойной жизни мне не светит.
Авторы: Блинова Маргарита
— Вы еще вернетесь на Цереру? А то моя внучка ваша фанатка, а вы, скажем прямо, не самый лучший идеал для подражания.
— И-и-и! — тихонько пищу я от страха, все также вращаясь, но уже в пятидесяти метрах от корабля.
— Это да или нет?
Великая Вселенная! И где таких болтливых дедушек берут?
Бр-р-р… не о том я сейчас думаю, не о том! А что, если меня не поймают?
— И-и-и-и!!!
От постоянного вращения меня начинает мутить, и в тот момент, когда я уже готова к неизбежному исходу, вращение останавливается, и я слышу совершенно другой голос в наушнике:
— Готов к приему.
Что-то ощутимо толкает меня в спину, а спустя пару секунд талию обхватывает механическая рука ремонтного робота. Перевернув меня и прикрепив ремнями к корпусу, робот включает двигатели и разворачивается.
Сквозь немного запотевшее окошко скафандра я вижу массивное брюхо межзвездного корабля, зависшего четко над нами.
Синяя стрекоза…
Это был не просто код для экстренной связи с отцом. ‘Синей стрекозой’ я назвала корабль, когда впервые увидела его в ремонтном доке. Четыре пары обманчиво хрупких, полупрозрачных крыла с голубыми переливами, вытянутое темно-синее брюшко и непропорционально большая голова, где находился командный блок.
Корабль неспешно двигался, замедлив ход двигателей до минимума, но и этой скорости хватало, чтобы работающие на полную мощь двигатели робота едва справлялись. Но, вопреки моим самым худшим опасениям, к нам на помощь вылетел еще один робот, и вдвоем у них все-таки получилось дотащить меня до небольшого люка в корпусе.
Спустившись на мелко дрожащих ногах по металлической лесенке вниз, я дождалась, пока давление в камере стабилизируется, и стянула с лица маску.
Надо же! Я еще жива!
С шумом отъезжает дверь в камеру, и на пороге появляется адмирал Блейз собственной персоной. Тремя широкими шагами он преодолевает разделяющее нас расстояние и стискивает меня в объятьях.
— Рад увидеть тебя снова, доченька.
Я неловко обнимаю его за талию.
— Адмирал Блейз! — окрикивает отца кто-то. — Можно стартовать?
Папа выпускает меня из своих рук и оборачивается.
— Включить маскировку, двигатели на полную, — сухо командует он. — Я хочу быть в секторе меньше, чем через десять минут.
Отдав нужные распоряжения, отец поворачивается и тянет меня за руку к выходу.
— Нам надо поторопиться, — сообщает он тихим голосом. — Я запросил сканирование того района, сделанное три дня назад. В секторе замечены четыре корабля повстанцев.
— Четыре? — удивленно восклицаю я.
С появлением ‘живого’ пластика и разрастания человеческих колоний, Космос перестал пустовать. Его бороздили исследовательские суда, корабли межзвездного флота, контрабандисты и грузовые суда, которые порой сложно было отличить друг от друга. Была развита и транспортная сеть и туристическая, но такой дорогой отдых мог позволить себе не каждый.
Повстанцы появились где-то сотню лет назад. Себя они называли борцами за независимость и свободу, но, по сути, были обычными пиратами. Повстанцы редко объединялись в группы из нескольких кораблей и с трудом находили общий язык, а тут целых четыре корабля!
— Я думаю, что в этот раз их кто-то ведет. Они организованны и не воспользовались возможностью разорить одно из частных судов.
Сбившись с шага, я останавливаюсь.
— Они охотились на военный корабль, — потрясенно заканчиваю мысль отца. — Хотели угнать и воспользоваться разведывательным кораблем! Но как они могли узнать, где будет Тиван?
Отец хмурится и отводит глаза.
— Единственный вариант — это утечка информации, — с неохотой говорит он и дергает головой. — Пошли, Оксик. Времени мало.
Ухватившись за сухую широкую ладонь отца, я торопливо иду следом. Преодолев коридор и добравшись до лифтовой площадки, мы поднимаемся наверх, где расположен командный центр, но, вопреки моим ожиданиям, отец не ведет меня по капитанскому мостику, а минует его и уверенным шагом движется к едва заметной боковой дверце.
— Ты все еще колешь себя той дрянью? — на ходу спрашивает он, и рука, сжимающая мою ладонь, едва заметно увеличивает свое давление.
— Нет, — выпаливаю я, заходя следом за ним в небольшую комнатку, и, немного поколебавшись, признаюсь. — Вот уже три дня.
Адмирал Блейз недовольно качает головой.
— Мало, — строго говорит он. — Но у нас нет другого способа найти их.
Я с силой прикусываю губу и оглядываю помещение.
Комната почти полностью пуста, за исключением большого прямоугольного контейнера, накрытого белой крышкой. Присмотревшись чуть внимательнее, я чувствую, как по спине ползут противные мурашки,
