Мама говорила, что мне посчастливилось родиться в самую интересную эпоху. Люди создали живой пластик, покорили близлежащий участки Вселенной и начали образовывать человеческие колонии на других планетах. Казалось бы, действительно, что может быть более захватывающе? Вот только я родилась под знаком Змееносца, а это словно приговор. Своеобразный символ того, что спокойной жизни мне не светит.
Авторы: Блинова Маргарита
и с удивлением поворачиваюсь к отцу.
— Флоатинг-камера?
— Да, дочь.
Зажмурившись, я обхватываю голову руками и старательно пытаюсь выровнять дыхание.
Флоатинг-камера или камера сенсорной депривации использовалась флотом, как средство тренировки офицеров. Камера изолировала погруженного в него человека от всех ощущений и давала возможность испытать чувство невесомости.
Любого нормального человека погружали в раствор высокой плотности, равный температуре тела человека, но для Иридиев был придумал другой способ. Нас погружали в чистый иридий, чтобы усилить способности.
Старший, естественно, показывал мне способ работы с флоатинг-камерой, но в прошлый раз едва не утопил, проверяя уровень моей подготовленности и способности к реагированию.
Годы прошли, но осадочек остался.
— Оксик?
Я машу головой и судорожно втягиваю воздух в легкие. Ладони стали мокрыми от липкого страха, захватившего мою душу. Мне хочется поскорее покинуть эту комнату и оказаться как можно дальше от флоатинг-камеры, я даже делаю пару шагов в сторону выхода.
Бежать! Бежать как можно скорее!
— Оксик, — отец ловко ловит меня около самой двери и прижимает к себе. — Ну, ты чего?
Чего я? Я в панике, если кое-кто еще не понял!
— Все будет хорошо, — уверенно говорит он. — Ну же, дочь, посмотри на меня.
Встретившись взглядом с серо-зелеными глазами папы, я тихонько шмыгаю носом и старательно подбираю слова, способные доступно и доходчиво объяснить, как мне страшно, но в голову лезут только неприличные выражения, а ругаться при папе как-то неловко.
— Это единственный способ найти его…
Я крепко зажмуриваюсь и облизываю пересохшие губы.
Так на что я все-таки готова ради Ти? Еще десять минут назад я была готова пожертвовать жизнью, но, как оказалось, переступить через страх во сто крат тяжелее.
— Адмирал Блейз! — в проеме незапертой двери комнаты появляется голова офицера. — Разрешите обратиться?
— Да, лейтенант. Что случилось?
Я осторожно освобождаюсь из рук отца и делаю еще один незаметный шажок к дверям.
— Адмирал, корабль капитана Хабстера обнаружил черный ящик. В настоящий момент они грузят его на борт и готовят к открытию.
Мы с отцом обмениваемся взглядами.
— На мостик, — командует он, первым покидая комнату.
Замешкавшись всего на секунду, я пулей вылетаю следом.
Черный ящик! Великая Вселенная, пусть там будут открытки и праздничные сувениры, а не запись крушения звездолета Тивана!
— Ганзо, соедини нас с Хабстером! — приказывает отец, едва мы переступаем порог командного центра.
— Есть!
Экран в середине зала дергается, и на поверхности появляется смутно знакомое лицо мужчины. А не тот ли это забавный дядя Питер, что угощал меня в детстве конфетами и учил складывать кораблики из бумаги?
— Адмирал Блейз, — наклоняет голову мужчина в качестве приветствия.
— Капитан, доложите, что у вас? — приказывает отец, устраиваюсь в адмиральском кресле.
Я в нетерпении подхожу и встаю рядом с отцом.
Вселенная, только бы Ти был жив! Только бы он не получил ту мою запись и не полез геройствовать, рискуя жизнью. Прошу тебя, Вселенная!
— Нами был запеленгован сигнал черного ящика, но оказалось, что это капсула экстренной транспортировки с включенным черным ящиком на борту, — по-военному четко ответил капитан Хабстер. — Внутри человек, погруженный в стазис.
Я шумно вдыхаю, и тут же чувствую, как отец берет мою руку и ободряюще сжимает.
— Вы смогли узнать личность офицера?
— Да, — кивает капитан с экрана монитора. — Судя по нашивкам — это Иридий корабля, Томас Шанго.
К глазам подступают слезы, а в душе разливается разочарование. С чего, я взяла, что бесстрашный Тайрус покинет корабль? Нет, как капитан, он останется и будет биться до последнего патрона и зарядки бластера. Капитан Тиван никогда бы не сбежал с поля боя, и я впервые раздосадована его героичностью.
— Иридий в сознании? — тем временем спрашивает папа.
Капитан Хабстер утвердительно кивает.
— Да, медики уже поработали с ним… — Мужчина поворачивает голову в сторону. — А вот и сам Томас Шанго.
На экране появляется знакомая фигура мужчины, но выглядит он на редкость паршиво. Бледный, с внушительными кругами под глазами и отекшей щекой.
— Приветствую вас, адмирал Блейз, — слабым голосом говорит он, встречается со мной взглядом и виновато опускает голову. — Прости, Окси…
Прости? Что еще за ‘прости’ такое? Он же не…
— Что с Ти? — с непонятным надрывом в голосе чуть ли не кричу я.
Томас подавленно молчит и остается стоять, все так же не поднимая головы.
