Мама говорила, что мне посчастливилось родиться в самую интересную эпоху. Люди создали живой пластик, покорили близлежащий участки Вселенной и начали образовывать человеческие колонии на других планетах. Казалось бы, действительно, что может быть более захватывающе? Вот только я родилась под знаком Змееносца, а это словно приговор. Своеобразный символ того, что спокойной жизни мне не светит.
Авторы: Блинова Маргарита
я, с трудом разлепив сухие губы, и иду, чтобы присоединиться к команде Сокола.
Сама себе я напоминаю робота. Я дышу, говорю, двигаюсь, но словно потеряла самое ценное, что может быть у человека.
В течение следующих двадцати минут мы без труда находим и обезвреживаем еще семерых повстанцев. В этот раз мужчины сдаются без боя и сопротивления, что немного меня огорчает. Мне хочется встряски, мне хочется выплеска, но я его не нахожу, поэтому продолжаю совершать механические действия.
Еще через десять минут Клодар сообщает, что остальные корабли повстанцев успешно захвачены адмиралом Блейзом, а сам он прибудет с минуты на минуту, так что было бы неплохо, если бы мы вернулись в командный центр.
Обратная дорога занимает немного больше времени, чем ожидалось — нам встречаются несколько боевых единиц корабля, которые все это время вели партизанскую деятельность.
Обрадованные солдаты радостно пожимают нам руки и благодарят, но, приметив меня, удивленно округляют глаза.
Чужое веселье и радость победы действуют на меня угнетающе, поэтому я оставляю мужчин и возвращаюсь в командный центр одна.
Замерев у входа, я вновь вижу тело Тивана и с трудом сдерживаю рвущийся из глубин души стон боли.
— Рокси? — слышу удивленный голос, а следом кто-то хватает меня за локоть и разворачивает к себе лицом. — Поверить не могу! — радостно улыбается Фаррух и сжимает меня в объятьях.
— Вот так встреча! — раздражающе-громко произносит он. — Ты прилетела с адмиралом Блейзом?
— Да, — киваю я, не вдаваясь в подробности и вспомнив про отца уточняю: — Вы не знаете, где он?
Офицер дергает верхние кнопки кителя и касается шеи. Я замечаю на бледной коже мужчины большой синяк, но тут же деликатно отвожу глаза.
‘Лучше бы умер он, а не Тиван?’ — мелькает в голове бессердечная мысль, которую я тут же гоню прочь.
Ну же, Окс! Твоя личная утрата — это не повод, чтобы желать смерти другим.
— Где адмирал Блейз? — растерянно вертит головой Фаррух и хлопает себя по лбу: — Так он пошел поздравить капитана…
— С капитаном?
— Ну да! — кивает офицер. — Ти вместе с Гару и еще парой ребят, спрятали нас в командном центре, а сами пошли партизанить. Не подоспей подмога, они устранили бы всех повстанцев…
— Фаррух, где он?!
Мужчина пожимает плечами.
— Так Кама отправил его в медблок.
— Он ранен? — в ужасе восклицаю я, чувствуя, как вновь вспотели и мелко затряслись ладони.
— Сам удивлен! — неправильно интерпретирует мое восклицание офицер. — Тайрус у нас такой осмотрительный парень — ни одного серьезного ранения за всю службу, а тут сам под пули полез! Даже странно!
Пискнув от переполнившей души радости, я на радостях поцеловала Фарруха в щеку и кинулась в сторону медотсека.
Жив! Жив! — сердце стучало так быстро, словно собиралось выпрыгнуть из груди.
Не в силах идти шагом, срываюсь на бег. Горло обжигает недостатком воздуха, в боку колет, но я даже и не думаю о том, чтобы остановиться.
Если бы могла, то я бы полетела!
— Благодарю за службу, капитан… — Громкий торжественный голос отца слышен даже в коридоре. — Насколько мне стало известно, Тайрус, ты сражался, как истинный лев, не знающий страха…
Тяжело дыша, я замираю на пороге в палату и обессиленно облокачиваюсь на балку проема. На моих губах счастливая улыбка, а в душе столько радости, что хочется громко смеяться от счастья.
Тайрус и отец синхронно поворачивают головы в сторону шума, я встречаюсь с усталым взглядом Ти, и улыбка тотчас исчезает с моего лица.
Он сидит на больничной койке, раздетый по пояс, а Кама суетиться у него за спиной. Тайрус бледен, периодически морщится от боли, а еще в глубине его глаз я не вижу прежней теплоты, и это меня пугает.
— Рокси Тайлз?
Он говорит: ‘Рокси’ вместо ставшего привычным ‘Оксик’, и это подтверждает мои наихудшие опасения.
Обратная аннигиляция! Никогда еще не видела его таким взбешенным.
— Думаю, надо внести ясность, капитан Тиван, — тем временем говорит отец. — Не Рокси Тайлз, а Оксада Блейз. Точнее, Иридий Блейз.
Тайрус кидает на меня тяжелый взгляд и сжимает губы в тонкую линию. Злится. Причем сильно.
— В связи с тем, что Иридий вашего корабля находится в тяжелом состоянии и не может помочь в транспортировке, Иридий Блейз поступает под ваше командование, капитан.
Щека Тивана дергается, словно он хочет насмешливо улыбнуться, но в последний момент останавливается.
Мы вновь смотрим друг на друга, и мне становится жутко. Он видел то мое дурацкое видео! Видел, я уверена в этом на биллион, отсюда и его реакция, и его раздражение.
Не выдержав молчаливого упрека, я виновато опускаю голову.
