Они пали смертью храбрых на Второй Мировой войне — и восстали из мертвых два века спустя, чтобы сражаться против Чужих на Первой Звездной. Два снайпера, русский и немец, заклятые враги, ставшие братьями по оружию, теперь они идут в бой не за свою страну или нацию, а за все человечество.
Авторы: Стукалин Юрий Викторович, Парфенов Михаил Юрьевич
всех до единого. Но все же у них есть шанс, а у меня, если я останусь здесь один, шансов вернуться практически не будет. Если же группа не дойдет до катера, ни обо мне, ни о моем задании вообще никто знать не будет. Даже если в одиночку выберусь из города, попасть на базу без катера невозможно. Слишком велико расстояние.
Однако, оставшись следить за чужаками, я могу выяснить, что за новую пакость они затевают и, вероятно, это даст ответы на многие интересующие наше командование вопросы.
Дронов медлит, и это начинает нервировать. Ясно, что катер — не извозчик. Он всегда забирает нас в определенное, заранее обговоренное время. Летунам тоже приходится несладко, они постоянно рискуют нарваться на вражеских «крабов» или попасть под огонь понатыканных повсюду в огромном количестве зениток.
Нашему командованию необходима информация, и мы ее добываем, это наша боевая задача. А любой приказ необходимо выполнять на «отлично», иначе не видать нам победы, как своих ушей. Сегодня наше задание провалилось, мы не добрались до цели. Возможно, сделаем это в следующий раз, или же туда проскользнут другие группы. Но именно мы обнаружили изменения в поведении чужаков, мы выяснили, что им тоже требуется отдых, и как они спят. Наконец, мы застали их за странным рытьем ямы на расчищенной площадке. Дронов понимает, что в моей просьбе есть резон, но он знает, какая опасность меня поджидает здесь.
— Командир, — настаиваю я. — Мне не впервой сутками сидеть в засаде, пробираться по занятой врагом территории. Я умею быть незаметным, справлюсь.
— Хорошо, — наконец, неохотно соглашается Дронов. — Оставлю тебя наблюдать. Но только наблюдать. Никаких других действий не предпринимать. И дам тебе напарника.
Я пытаюсь воспротивиться, но командир слушать меня не хочет, жестом прекращает мои излияния. Он внимательно оглядывает людей:
— Парни, это должен быть доброволец, так что решайте сами.
Все призадумываются. Трусов среди нас нет, каждый отличился и в сорок третьем, и здесь. Однако затея моя слишком опасна. Мы привыкли работать в тылу у инопланетных тварей, но оставаясь на одном месте прямо у них под носом, превращаемся в смертников. Риск быть обнаруженными очень высок. Если нас засекут, рассчитывать нам не на кого, кроме как на себя. Огневой поддержки спасательных групп не будет. А чужаки, в случае нашего обнаружения, вмиг превратят наш дом в гору камней.
Молчание длится недолго.
— Я останусь, — вдруг говорит Курт Брюннер. — Хочется узнать, что эти твари затевают.
— Хорошо подумал? — прищуривается Дронов.
— Да, — спокойно кивает Брюннер.
— Только без самодеятельности, — приказывает нам Дронов. — А теперь надо перекусить, путь предстоит неблизкий.
У нас с собой стандартные армейские пайки «неприкосновенного запаса»: небольшие брикеты, плотно запакованные в серебристый, напоминающий фольгу материал. Ко всему прочему, у нас имеется такой шедевр, как Вонючка, который, будучи вечно голодным, постоянно таскает что-то из магазинов.
Брикет «неприкосновенного запаса» весит не больше ста грамм, но в каждой упаковке полноценный рацион дней на десять, плюс напитки. Достаточно высыпать в любую емкость содержимое одного из находящихся внутри упаковки маленьких пакетиков и добавить каплю жидкости из хранящейся там же специальной капсулы, спустя минуту получается довольно густой ароматный горячий суп или же каша с кусками мяса и овощей. С напитками точно так же. Как нам объясняли, все это искусственно синтезировано, но витамины при этом не исчезают, плюс ко всему в пищу добавлены безвредные стимулирующие препараты, состоящие исключительно из органических веществ.
Дронов приказывает первым уничтожившему свою порцию еды Вонючке сменить Вальдера, несущего вахту на первом этаже. Сашка вздыхает, выражая покорность судьбе, и, тяжело пыхтя, идет к ведущей вниз лестнице. Оно и понятно, после еды скакать по разбитым ступенькам мало кому захочется. Остальные тем временем могут немного расслабиться, расчистив от камней место на полу под балками перекрытий. Кузя, по обыкновению, тут же засыпает.
Завидую ему черной завистью. У парня крепкие нервы и железная выдержка. Несмотря на то, что я смертельно устал, все равно не могу сомкнуть глаз. Чтобы хоть как-то отвлечься, спрашиваю Максима:
— Слушай, а кто были те двое с тобой, когда вы атаковали чужаков?
— Обычные люди, — партизан пожимает плечами. — Я на них натолкнулся вскоре после гибели Соле. Они называли себя «Движением сопротивления» и устраивали вылазки на чужаков.
— И много ты с ними сделал вылазок?
— Та была первой, — вздыхает Максим.
— Не подоспей мы, она бы
