Они пали смертью храбрых на Второй Мировой войне — и восстали из мертвых два века спустя, чтобы сражаться против Чужих на Первой Звездной. Два снайпера, русский и немец, заклятые враги, ставшие братьями по оружию, теперь они идут в бой не за свою страну или нацию, а за все человечество.
Авторы: Стукалин Юрий Викторович, Парфенов Михаил Юрьевич
левую руку.
Мы тянем Кузю на себя за руки, а Дронов тащит его за шкирку. Грузный Кузя, как может, помогает, перебирая ногами. Вниз сыплются мелкие камешки.
— Тяжелый, ч-черт! — хрипит Вонючка. — Уф!
С большим трудом мы втроем втаскиваем нашего громилу в проем, он усаживается под окном и хватается за грудь. Приложился, судя по всему, серьезно, да и перепугался не на шутку.
— Как ты? — лезет к нему с расспросами Вонючка.
— Бывало и лучше, — выдавливает Кузя и кряхтя поднимается.
— Может тебе укольчик? — заботливо интересуется Вонючка.
— Я тебе сам укольчик сейчас сделаю, — недовольно хрипит, сплевывая, Кузя. — Отзынь.
Раз может шутить, значит, все в порядке.
— Не задерживаемся! — командует Дронов, поняв, что все обошлось, и вызывает ведущего наблюдение у противоположного окна Брюннера: — Как там?
— Все в норме.
Переходим на другую сторону здания и осматриваемся. Здесь ситуация посложнее. Дом впереди разрушен намного сильнее, чтобы попасть на самый верхний этаж, придется спускаться под очень сильным наклоном. Но других вариантов нет, и мы выпускаем стрелы.
Такого впрыска адреналина в кровь я не испытывал давно. Летел всего-то пару секунд, а они показались вечностью. Думаю только о том, чтобы не повторить «приключение» Кузи, правильно спрыгнуть и не подвернуть ноги. Но все обошлось.
Последним прыгает Вонючка. Парень преодолевает половину пути, как вдруг внизу мы замечаем патруль чужаков. Его тело болтается, словно червяк на крючке, а внизу степенно вышагивает с десяток тварей. Мы замираем. Стоит этим уродцам поднять головы, они сразу заметят Вонючку и группа будет раскрыта. Время тянется медленно, но удача снова на нашей стороне. Сашка влетает в оконный проем и валится на пол. Глаза у него вытаращены, ртом ловит воздух.
— Пять минут перекур, — командует Дронов. — Чагин и Брюннер, проверить дальнейший путь.
Идем на другой конец здания, и увиденное нас не радует. Следующий дом полностью разрушен. Дальше все нормально, а вот этот развалился. Вместо него теперь огромная груда мусора.
Пока размышляем, как действовать, к нам подходят остальные. Командир глядит на развалины и задумчиво произносит:
— Придется сделать марш-бросок.
— По открытой местности? — недовольно спрашивает Вальдер.
— Да, — равнодушно кивает Дронов. — Все вниз.
Быстро сбегаем по ступеням. На первом этаже просторный чистый зал с высоким сводчатым потолком и рядами покрытых белыми скатертями столов и мягких кресел. Большие стеклянные витрины и двери разбиты, ощетинившись осколками. Соблюдая предельную осторожность, подбираемся к ним. Дела плохи, пройти незамеченными не удастся. Чужаки совсем близко, да еще тяжелой техники несколько штук, в числе которых наши «любимые» летучие танки.
— Не пройти, — чуть не стонет Вонючка. — Вот непруха.
Но Дронов не теряет хладнокровия, смотрит на карту.
— Вальдер, найди вход в подвал и осмотри его. Судя по карте, здания соединены между собой подземными коммуникациями.
Пока Вальдер выполняет задачу, мы переводим дыхание. На подвал у меня надежды нет, жду, что сейчас придет Вальдер и скажет, что он завален или в нем расположилась куча тварей. Не могу избавиться от дурного предчувствия.
— Нам тут точно не пробраться, — продолжает свою тягучую волынку безысходности Вонючка.
Не выдержав, резко обрываю его скулеж:
— Заткнись. Лучше мозги включи, может, что и придумаешь.
— Да, что тут придумаешь? — причитает он.
— Отставить нудеж, — приказывает ему Дронов.
Вонючка, наконец, смолкает, и мы молча сидим в ожидании Вальдера. Он появляется через несколько минут. Забрало шлема открыто, лицо белое, взор мутный, губы подрагивают. Движется он медленно, пошатываясь, словно контуженый. Мы поднимаемся.
— Есть проход? — сразу спрашивает Дронов.
Вальдер кивает и тут же делает шаг к стене, и складывается пополам, давясь рвотными позывами. Распрямившись, вытирает рукавом рот и сипло произносит:
— Твари…
— Говори. — Дронов хватает бранденбуржца за плечи, и пытается растормошить.
— Там… — Вальдер пространно поводит дрожащей рукой в сторону. — Проход. Только…
— Что только?! — настойчиво требует ответа командир.
— Только… Там…
Господи, думаю я, что же там в подвале могло напугать такого молодчика, как Вальдер? Этот бранденбуржец стоит перед нами с белым лицом, не в состоянии слова вымолвить. Мои дурные предчувствия оправдываются.
— Что?!
