Они пали смертью храбрых на Второй Мировой войне — и восстали из мертвых два века спустя, чтобы сражаться против Чужих на Первой Звездной. Два снайпера, русский и немец, заклятые враги, ставшие братьями по оружию, теперь они идут в бой не за свою страну или нацию, а за все человечество.
Авторы: Стукалин Юрий Викторович, Парфенов Михаил Юрьевич
Силач Кузя хватается за ручку, открывает люк. Снизу тянет сыростью, сразу становится как-то зябко и неуютно, но лезть надо. Кузя пойдет последним — возвращаться будем другой дорогой, и Кузя задерживается, чтобы заминировать шахту.
По отвесной лесенке спускаемся в полутемное помещение, вдоль стен которого тянутся ряды приборных панелей. Некоторые отключены, другие все еще работают на автономном питании. Здесь в полу еще один люк, именно он ведет в нужный нам туннель ветки метро. Процедура повторяется, Вонючка первым заглядывает вниз и недовольно ворчит:
— Едрить твою коромыслу.
Метрах в четырех под нами толща черной воды. Впрочем, мы знали, что данный участок полностью затоплен и нам придется прыгать в ледяную воду, а потом вплавь добираться до бункера. Но от этого не легче. Мало того, что двигаться будем глубоко под землей, так еще полностью в мутной жиже.
На этот раз мы приготовились основательно. Форма наша герметична, влагу не пропускает. О запасе воздуха можно не беспокоиться, встроенные в шлемы приборы перерабатывают углекислый газ в кислород, так что хоть неделю сиди в этой луже безвылазно. Никаких баллонов, никаких громоздких водолазных костюмов.
Единственное, что радует — чужаки не выносят воды. Нет, она для них не смертельна, иначе бы мы давно перебили их всех из водяных пистолетиков. Просто твари стараются ее избегать. Почему, неясно, но это и неважно. Здесь мы в относительной безопасности и можем подобраться к потайному выходу из бункера. Остается надеяться, что чужаки еще не разнюхали о его наличии.
— Не люблю я воду, — ежится Вонючка.
— Прыгаешь первым, — приказывает ему Дронов.
Сашка делает несколько взмахов, закрывает забрало, потом боязливо подходит к люку и оглядывает нас, словно прощаясь.
— Пошел!
Вонючка ныряет в люк. В наушниках слышно, как он матерится.
— Прекратить гундеж, — пресекает его излияния Дронов и командует: — Следующий пошел.
По очереди прыгаем вслед за Вонючкой. Я бухаюсь в воду и чувствую, как тяжесть тела и боекомплекта тянут меня на дно. Отчаянно гребу руками, отталкиваюсь ногами от скользких стен, пытаясь всплыть. Наконец мне это удается. Головы остальных бойцов покачиваются на поверхности. Поднимаю глаза наверх. Темный квадрат люка зияет в потолке черной дырой.
— Все в сборе? — оглядывает нас Дронов. — Подготовить торпеды.
«Торпеда» — это небольшой цилиндр, размером с карманный фонарик, к которому крепятся две рукоятки, и изогнутая планка снизу, на которую нужно лечь. Получается что-то вроде узких саней с рулем впереди. Стоит ухватиться за рукоятки, нажать на кнопку, как миниатюрный двигатель запускается, и торпеда тянет человека вперед. Остается только регулировать скорость и направление с помощью рукояток. Крепко ухватившись за них, вспоминаю единственный тренировочный урок на базе. Все вроде просто в управлении, но жаль, что обучение длилось всего пару часов.
— Вперед! — рявкает Дрын, и мы включаем торпеды, подныриваем и плывем по затопленному туннелю в направлении бункера.
Туннель при ближайшем рассмотрении ничем не отличается от того, по которому мы прошли во время прошлого задания. Тут тоже до сих пор горит свет, и вода от этого кажется изумрудной. Можно сказать даже, что здесь красиво, если бы не смертельная опасность, таящаяся впереди. Нам нужно добраться до станции, где в дальнем конце платформы есть замаскированный резервный выход из бункера.
Плывем молча, не переговариваясь. А какие могут быть разговоры, когда ты пытаешься удержать эдакого механического «зверя», который при малейшем рывке норовит вырваться из рук. При этом боишься отстать от группы или врезаться в стену. И все же ощущения странные и захватывающие. Ловлю себя на мысли, что после войны с удовольствием покатаюсь на торпеде где-нибудь на Черном море. Жаль только, что из-за нехватки времени обучение длилось так мало. Упусти сейчас рукоятки, не догоню ребят.
До нужной станции добираемся минут через десять. Платформа под толщей воды выглядит точно так же, как «Проспект Согласия», ничем не отличается. Дронов выныривает первым, мы вслед за ним.
— На месте, — констатирует он.
Фактически мы находимся под потолком, а под нами огромная затопленная станция. Вокруг плавают брошенные людьми вещи, какие-то сумки, тряпки.
— Ныряем к двери, — приказывает Дронов.
— Ох, не нравится мне все это, — скулит Вонючка.
Опускаемся на самое дно. Опаздываю затормозить, и торпеда врезается прямо в пол. Слишком мало опыта. Глушу двигатель, держу за одну рукоятку торпеду и подныриваю к ребятам. Справа в стене Дрын находит скрытую панель и пытается отодвинуть ее, но
