Они пали смертью храбрых на Второй Мировой войне — и восстали из мертвых два века спустя, чтобы сражаться против Чужих на Первой Звездной. Два снайпера, русский и немец, заклятые враги, ставшие братьями по оружию, теперь они идут в бой не за свою страну или нацию, а за все человечество.
Авторы: Стукалин Юрий Викторович, Парфенов Михаил Юрьевич
подрагивают, словно живые.
Ребята не щадят патронов, но черные чужаки яростно палят в ответ. Численное превосходство на нашей стороне, и бой быстро заканчивается. Трое черных охранников мертвы, наши потери — один боец убит, двое легко ранены. Белесое существо не двигается, обвисло на своих проводах, только наполненные злобой глаза зыркают. Наши с Брюннером заряды парализовали его. Все кончено!
Подбегаем к центру зала — теперь можем разглядеть уродца во всей его «красе». До чего же омерзительно существо! Дергаю за присоски, которыми к его туловищу подключены провода, и понимаю, что прикреплены они крепко. Преодолевая чувство брезгливости, пытаюсь оторвать одну из них, получается с трудом. Из оставшейся ранки на теле белесого вытекает струйка густой темно-синей массы.
— А вдруг оно без этих проводов не выживет? — высказывает сомнение Вонючка, и я замираю в нерешительности, поглядываю на Дронова.
— Они без них двигались, ты же сам видел, Чагин, — говорит он, и я с остервенением начинаю отдирать оставшиеся присоски. Брюннер бросается мне помогать. Присосок около двух десятков, и когда мы заканчиваем, существо мешком валится на пол. Наши руки измазаны в темно-синей жиже, запах тухлой рыбы становится просто невыносимым, несмотря даже на закрытое забрало шлема.
— Помогите! — хриплю я, пытаясь приподнять уродца. Кузя бросается нам с Куртом на помощь. Путаясь и чертыхаясь, мы, наконец, укладываем белесого на заранее подготовленный брезент. Тварь оказывается тяжеловатой для своих размеров.
— Заворачивай! — приказывает Дронов, беспокойно поглядывая в сторону потайного коридора.
Мы пеленаем уродца, здоровяк Кузя хватает тюк и закидывает его себе на плечо. Пока мы отдирали присоски, он успел установить заряды и подготовить детонаторы.
— Уходим! — командует Дронов.
Наши ребята удерживают подходы к залу, а мы устремляемся в другой конец помещения. Кузя с тюком впереди, мы с Брюннером за ним. Темно-синяя жижа в паре мест просочилась сквозь ткань и капает на пол. С трудом подавляю рвотные позывы.
— Быстрее!
Теперь нужно попасть к поезду. Да, именно так! На случай экстренной эвакуации, кроме того хода, которым мы пришли сюда, от бункера проложен длинный подземный туннель. Согласно инструкции, в случае критической ситуации находящиеся в бункере члены правительства могли забраться в специальный поезд, который с бешеной скоростью унес бы их по туннелю до безопасного места.
В месте конечной остановки транспорта сейчас нас поджидает резервная группа, готовая прикрыть огнем. Раньше выход из туннеля находился далеко за городом, но после Третьей мировой войны Москва постепенно разрослась, и выход оказался в черте города. Его за ненадобностью законсервировали, а сверху понастроили дома. По всей длине туннеля стоят защитные экраны, и попасть в бункер снаружи совершенно невозможно. Мы думали о том, чтобы зайти через туннель, когда готовили операцию, но Советник Броуди нас разочаровал, сказав, что экраны из сверхпрочного материала, и открыть их можно только изнутри.
Вход на перрон находится тут же, в зале за скрытой панелью, все продумано для быстрой эвакуации руководства страны. Вот и у нас сейчас такая критическая ситуация, и нужно скорее убираться отсюда. Мы разворошили это мерзкое гнездо, и никто не сомневается, что вскоре на нас бросятся сотни тварей, жаждущих вернуть своего «генерала».
— Вторая группа! — кричит Дронов. — Что у вас?
— Пока держимся! Потерь нет.
— Отходите.
Кузя колдует над панелью, и она бесшумно отходит вверх. Слава Богу, поезд на месте! Он стоит прямо на маленькой платформе, вытянутый, сигарообразный, как наши катера, только меньше размером, и окрашен в белый цвет. Дверцы предусмотрительно открыты, все готово для незамедлительной эвакуации. Кузя затаскивает тюк с белесым, бросает его на кресло.
— Вторая группа, быстрее! — орет Дрын.
Ребята вваливаются в зал, отстреливаясь. Мы занимаем оборону, готовые прикрыть их. Кузя тоже выскакивает из вагона, но Дронов его резко останавливает:
— Глаз с урода не спускай! Без тебя справимся!
В проем лезут чужаки-охранники, мы не жалеем патронов, бьем по тварям, но особыми результатами похвастаться не можем, слишком шустрые эти черные бестии.
— Первая группа! — приказывает Дронов. — В поезд!
Мы отступаем и забираемся в вагон. Тут такая же атмосфера комфорта, как в катерах, и удобные мягкие сиденья. Сейчас мне на эти изыски людей будущего даже смотреть противно. Кузя сидит в напряженной позе с оружием наперевес. Тюк с белесым лежит на полу между креслами, и Кузя ногой вдавливает его в ворсистое ковровое покрытие.
