Они пали смертью храбрых на Второй Мировой войне — и восстали из мертвых два века спустя, чтобы сражаться против Чужих на Первой Звездной. Два снайпера, русский и немец, заклятые враги, ставшие братьями по оружию, теперь они идут в бой не за свою страну или нацию, а за все человечество.
Авторы: Стукалин Юрий Викторович, Парфенов Михаил Юрьевич
оптике.
Действительно четырнадцать чужаков. Одного не заметил, он притаился за куском обвалившейся стены. Рядом с ним крупнокалиберный пулемет. Решаю снять его первым, ставлю винтовку на автоматику.
— Курт!
— Да.
— Беру тех, что справа от дороги. Твои — слева.
— Отлично.
— Бьем по моей команде.
На экране около каждой цели высвечивается подробная информация: расстояние, поправка на ветер, зоны поражения. Дронов беспокоится:
— Всех снимите?
— Да, все объекты в зоне видимости, — смотрю на циферблат. — Даю отсчет. Три. Два. Один. Огонь!
Нажимаю на спусковую кнопку. Только успеваю переводить ствол, чужаки валятся один за другим, даже не успевая определить, откуда по ним бьют. Вместе с Куртом тратим на эту операцию не больше минуты.
— Чисто.
— Чисто, — вторит мне Брюннер. — Можете выдвигаться.
Мне хорошо видно, как группа осторожно пробирается вдоль стен и беспрепятственно пересекает пост. Мы с Куртом по-прежнему контролируем периметр. Больше чужаков не видно, но я готов в случае чего открывать огонь. Как только парни перейдут улицу и окажутся на другой стороне, нам тоже необходимо будет передислоцироваться. Жду команды Дронова.
— Мы на месте.
— Отлично.
Оставляю позицию и спускаюсь. Знаю, что тут никого нет, но все равно стараюсь не шуметь. На улице спокойно. Вижу, как Брюннер выбегает из дальнего подъезда, пересекаю дорогу и присоединяюсь к нему.
— Хорошо сработали, — кивает он в сторону освобожденного нами поста.
— Согласен.
Мы воссоединяемся с нашим отрядом. До места, откуда будет пущена ракета, остается порядка ста пятидесяти метров. Что нас впереди ждет, мы не знаем, и Дронов посылает двоих парней на разведку. Снова ждем.
— Время еще есть, — обращается к нам командир. — Смотрите на пластины. Производим запуск ракеты и отходим в квадрат 73-48А. Дальше двигаемся чуть севернее, вот сюда. В этом месте расположится звено штурмовиков. Их прикрытие — наша вторая задача.
Мы киваем. Разведчики возвращаются и сообщают, что сектор чист. Дронов посылает нас с Куртом прикрывать группу с последних этажей, пока они будут обезвреживать зенитный комплекс.
До «моего» здания метров пятьдесят. Бегу, стараясь держаться стен. Знаю, что рядом много спусков в подвалы и станция метро. Там может быть полно чужаков, поэтому постоянно поглядываю на карту. Главное — занять позицию. Стены в подъезде черные от копоти, первый этаж поврежден снарядом, и все внутри разворочено.
Сбивая дыхание, поднимаюсь на последний этаж. Дверь не заперта, передо мной очередная покинутая людьми квартира. На всякий случай осматриваюсь. Пусто. Нужные мне окна находятся в детской комнате — повсюду разбросаны мягкие игрушки, на стене поражающие своей трогательностью детские рисунки. На одном нарисован дом, около которого стоят папа, мама и маленькая девочка со смешными косичками. Наверное, сама «художница». Где она сейчас? Надеюсь, ей и ее родителям удалось выбраться из города. Перед глазами снова возникает картина в подвале, лежащие вповалку тела гражданских людей. Стоп! Я должен быть абсолютно спокоен.
— Ты на позиции? — спрашивает Дронов.
— Да.
— Почему сразу не докладываешь?!
— Виноват.
— Гляди в оба, — Дронов отключается. — Мы выходим на место.
Я и сам это вижу. Мой знакомец Николай тащит объемистый ящик с пусковой установкой. Группа рассредоточивается, бойцы занимают позиции по охране периметра, а Дрын с Николаем «колдуют» над установкой.
Чужаков пока нет. Брюннер докладывает, что у него тоже чисто. Судя по времени, мы находимся в графике, и если никто не помешает запуску ракет, первая часть нашего задания будет выполнена.
Отсчет идет на секунды, Дронов с Николаем отбегают, прячутся за обломками. Снова ощущаю ускоренное биение сердца. Ракеты с шипением взмывают в воздух. Их траектория введена в программу, и если чужаки не собьют их на подлете, зенитному орудию конец! Смотрю на таймер и карту, стараясь оставаться спокойным. Сто метров, пятьдесят, три, один… Выглядываю в окно. В том месте, куда должны были приземлиться наши ракеты, ничего не происходит.
И вдруг слышу неимоверный грохот, одновременно чувствую, как пол подо мной резко содрогается, детские рисунки сыплются со стен и веером разлетаются по комнате. Там, где должна находилась зенитка чужаков, поднимается в небо черный дым. Попали!
Теперь группе нужно уходить, а мне прикрывать пути их отхода. Но то, что я вижу, заставляет меня занервничать. Танки!
