Звездный ковчег

с твоим начальником. Отведи меня к нему.
— Отпусти меня, отдай бич и стань на колени! — ответил человек. — Я вызову стражу, и тебе будет предоставлена возможность предстать перед Справедливым Судом Его Могущества.
— Кого–кого? — переспросил Ник Лов, ещё не в силах осмыслить сказанное без разъяснений.
— Его Могущества Леба Вайна Второго, наследника богоподобного Арахама Вайна Первого.
— Идиотизм какой–то! — изумлённо воскликнул Ник Лов. — Какой такой Леб Второй и Арахам Первый? Что у вас здесь, монархия кретинов, что ли?
— Тогда я не буду разговаривать с тобой, преступник! И уж тем более не будет с тобой разговаривать мой Возвышенный начальник. Отдай бич и стань на колени. Я вызову стражу, и под её охраной ты дождешься Справедливейшего Суда. Если же ты будешь продолжать хулить Богоподобных, то закон сурово покарает тебя!
В словах человека в жёлтом комбинезоне звучала фанатическая вера в непререкаемость своих слов. Он стоял, прижатый лицом к стене, с заломленной за спину рукой, так что любое движение причинило бы ему дикую боль, и тем не менее Ник Лов не заметил в его словах ни малейшего сомнения в том, что именно ему, Ник Лову, грозит кара.
Ник Лов стоял и думал о том, что перед ним трудная задача. Он может сейчас лишить сознания этого человека и убежать. Но куда? Тот очнётся и поднимет тревогу; Ник Лова найдут, и он станет ещё большим преступником в глазах устоявшегося на корабле общества. Ник Лов в раздумье медлил, не отпуская руки «жёлтого», как тот сам себя назвал. Сунув свободную руку в карман, Ник Лов достал отнятый цилиндрик.
По видимому, это и есть бич? Нащупав в конце цилиндрика твёрдый шарик, Ник Лов взял цилиндрик за другой конец и резко его встряхнул. Шарик выскочил вытянув струну длинного бича. — Ну и ну!»
Ник Лов вздохнул даже с некоторым облегчением: «Не столь уж страшное оружие. По крайней мере сразу не убивает. Впрочем, если применять его долго… — И Ник Лов опять задумался — Так что же делать? Сдаться жёлтому? Понести кару, признав законы общества, и стать тем самым членом его? Нет, — решил он — Главное в любом деле — собрать информацию ибо без этого нет оснований ни для каких суждений. У меня была задача добыть письма Вер Ли. Это я и должен сделать. Ведь хранилище где–то на один–два этажа ниже».
Обратившись к жёлтому и прерывая долгое молчание, которое тот так и не нарушил, Ник Лов сказал:
— Сейчас я отпущу тебя и уйду. Возьми свой бич, он мне не нужен. — И Ник Лов резким движением два раза обернул хлыст вокруг шеи жёлтого, отпустил его руку и в несколько прыжков очутился у входа на лестницу. «Успею ли я разобраться в хранилище, найти письма и вернуться назад?» — думал Ник Лов, сбежав по лестнице и толкая дверь пятидесятого этажа.
И тут Ник Лов услышал новый посторонний звук, доносившийся откуда–то снизу и вселивший в его сознание беспокойство. Он на мгновение остановился. Это был звук резкого электрического звонка, не очень громкого на этом этаже, но, несомненно, означающего сигнал тревоги. Затем к нему добавились отдаленные звуки ударов железа по железу.
«Стоп, — сказал сам себе Ник Лов, так и не углубившись в этаж хранилища. — Пожалуй, времени разобраться в шифрах и запасах хранилища мне не дадут».
Ник Лов прислушался. Звонок и стуки, возвещавшие тревогу, звучали безостановочно, нарушая спокойствие и тишину этажей.
«По–видимому, сейчас появится и стража, о которой говорил жёлтый. Может быть, мне лучше снова спрятаться в свою кабину? — продолжал соображать Ник Лов, нерешительно стоя на лестнице и понимая, что на длительное размышление у него уже нет времени. — Там я ещё немного наберусь сил, а сила здесь, как я понял, кое–что значит. Да, лучше спрятаться в кабину. И лифтом воспользоваться не удастся! Это западня!»
И Ник Лов бросился вверх по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек и прикидывая, может ли его обогнать стража.
«Быстро же я оказался в роли беглеца», — думал он. Затем вспомнил, что в кабине у него есть комбинезоны разных цветов, в том числе жёлтый. А это, судя по уже усвоенным им порядкам здешней иерархии, должно дать носящему такой комбинезон положение в обществе более высокое, чем у синего.
«Шестидесятый, шестьдесят первый, шестьдесят второй, — читал Ник Лов большие чёрные цифры этажей», написанные на каждой пробегаемой им лестничной площадке. — Мой этаж — сто двадцатый, считая от внешней окружности «волчка» звездолёта, — вспомнил Ник Лов цифру номера того этажа, в котором находилась его кабина. — Ох, высоко!» — охнул Ник Лов, в то же время чувствуя, что с каждым пробегаемым этажом бежать становится легче.
«Семьдесят девятый, восьмидесятый, восемьдесят первый… — считал Ник Лов, теперь уже легко проскакивая четырех–пятиметровые