Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
на пятки! Видишь этот шрам?
Хью кинул невнимательный взгляд. Он видел шрам много раз и наслушался этого рассказа до тошноты. Одна вылазка в глубину Корабля — тьфу! Он хотел побывать всюду, увидеть все и понять сущность вещей. Эти верхние уровни — зачем Джордан создал их, если человеку не дозволено забираться так высоко?!
Однако он оставил свои мысли при себе и продолжил трапезу. Дядя сменил тему.
— Я собираюсь сходить к Свидетелю. Джон Блэк утверждает, что я задолжал ему трех свиней. Хочешь пойти со мной?
— Ну, нет, наверное… Хотя подождите… Я пойду.
— Тогда поспеши.
У кадетских казарм они задержались, чтобы Хью отпросился.
Свидетель жил в маленькой вонючей каморке, дверь которой выходила в Общий Зал как раз напротив бараков; там его мог видеть всякий, кому понадобится его помощь. Они застали его сидящим в дверях и ковыряющим в зубах пальцем. Ученик Свидетеля, подросток с пухлым лицом и напряженным близоруким взглядом, сидел на корточках позади.
— Доброй еды! — сказал дядя Хью.
— И тебе доброй еды, Эдард Хойланд. Пришел по делу или просто поболтать со стариком?
— И то и другое, — дипломатично ответил дядя Хью и изложил свою проблему.
— Так? — сказал Свидетель. — Что ж — в контракте ясно сказано:
Отдал Эду Черный Джон
Десять бушелей овса.
Ожидал в уплату он
Двух грядущих поросят.
Как дозреют поросята –
Джон свою получит плату.
— Подросли свиньи, Эдард Хойланд?
— Порядком, — признал дядя. — Но Блэк требует трех вместо двух.
— Передай ему — пусть чуток остынет. «Свидетель сказал свое слово». — И он засмеялся тоненьким голосом.
Потом они посплетничали пару минут, Эдард Хойланд углубился в рассказ о своих последних делах, желая удовлетворить ненасытную жажду подробностей, которую он знал за стариком. Хью сохранял пристойное молчание, пока старшие разговаривали. Однако когда дядя собрался уходить, он произнес:
— Я останусь ненадолго, дядя.
— Э? Как хочешь. Доброй еды, Свидетель.
— Доброй еды, Эдард Хойланд.
— Я принес Вам подарок, Свидетель, — сказал Хью, когда дядя отошел за пределы слышимости.
— Дай взглянуть.
Хью вытащил упаковку табака, которую предусмотрительно взял в своем шкафчике в казарме. Свидетель принял ее без благодарности и перебросил ученику, чтобы тот припрятал.
— Зайди, — пригласил Свидетель, потом обратился к ученику: — Эй, ты! Принеси кадету стул.
— Ну, парень, — продолжил он, когда они уселись, — расскажи мне, чем ты занимаешься.
Хью принялся рассказывать, как можно подробнее описывая приключения последнего похода, а Свидетель, не переставая, ругал его за неспособность запомнить все, что он видел.
— У вас, молодых, нет никаких способностей, — твердил он. — Никаких способностей! Даже этот тупица, — он кивнул в сторону ученика, — даже у него их нет, хоть он и в двадцать раз толковее тебя. Ты не поверишь, он и тысячи строк за день всосать не может, а надеется сесть на мое место, когда меня не будет. Да когда я был учеником, я эту тысячу строк читал про себя на сон грядущий, как колыбельную. Бурдюки вы дырявые — вот вы кто!..
Хью пришлось долго ждать пока старик выговорится. Наконец тот спросил:
— Так ты хотел задать мне вопрос, парень?
— Вроде того, Свидетель.
— Ну так задавай. Что ты мямлишь?
— Вы когда–нибудь забирались наверх так высоко, где уже нет веса?
— Я? Конечно, нет. Я ведь был Свидетелем, учился своему призванию. Нужно было запомнить строки всех Свидетелей до меня, а на развлечения для пацанов времени не было.
— Я надеялся, что Вы скажете мне, что там может быть…
— А, ну это другое дело. Я никогда туда не забирался, но во мне память стольких из тех, кто лазил наверх, сколько ты никогда не увидишь. Я старый человек. Я знал отца твоего отца, а перед тем его деда. Что ты хочешь знать?
— Ну…
Что же он хочет узнать? Как задать вопрос, который был всего лишь ноющей болью у него в груди? И все же…
— Для чего это все, Свидетель? Зачем все эти уровни над нами?!
— Э? Что это ты?.. Во имя Джордана, сынок — я Свидетель, а не ученый!
— Ну… я думал, Вы должны знать. Извините.
— А я знаю. Ответ — в Строках из «Начала».
— Я слышал их.
— Послушай еще раз. Все ответы — там, если у тебя хватит мудрости понять их. Помогай мне. Впрочем, нет — дадим возможность моему ученику проявить свои знания. Эй, ты! Строки из «Начала» — и следи за ритмом.
Ученик облизал губы и начал:
Джордан был допрежь начала; до всего
были мысли одинокие его,
И была до человека пустота,
что безжизненна, безвидна и пуста.
Породило одиночество порыв
и стремленье, путь решению
