Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
принять меры, и потому вам, доктор Вер Ли, следует пойти к нему в радиоцентр.
— Что? — вырвался у меня не крик, а почти стон.
— Не волнуйтесь, ничего страшного. У него прострелены всего лишь правое плечо и обе ноги, — издевательски, с какой–то прямо–таки невероятной наглостью произнёс Ша Вайн.
— Негодяй! — со слезами закричала я. — Негодяй! — И бросилась к двери, ища глазами переносный врачебный чемоданчик.
— Не переживаете так, доктор Вер Ли, — с лицемерным сочувствием сказал Ша Вайн. — Подобное неизбежно, когда один владеет оружием, а остальные нет. — И пока я собирала чемоданчик первой помощи, он добавил: — Лой Ки будет просто плохо двигаться и не сможет владеть правой рукой, что ему только полезно. А вы, Мен Ри, запомните, что этот пистолет — единственный на корабле!
— Эх, Мен Ри, Мен Ри, — покачал головой Ник Лов, отрываясь от строк печального повествования и, как это часто бывает, сосредоточивая внимание на самой несущественной части полученной информации. — Не любил ты нашу мужскую борьбу. Смеялся и зубоскалил. Вот и оказался в беспомощном положении. Что же касается пистолета, то, возможно, тот бедный шлюзовик из шахты лифта и ни при чём. Может быть, пистолет, из которого в меня стрелял Аберамон, был тем же самым, из которого стрелял и Ша Вайн. Вещи более долговечны чем люди.
И Ник Лов снова вернулся к письму. «Милый Ник Лов! Только сейчас, по прошествии времени, можно говорить, что надо было сделать то или это. Сейчас я считаю, что мне нельзя было оставлять Мен Ри наедине с Ша Вайном Но это я знаю сейчас, спустя более чем два месяца. А тогда я выполняла долг врача, выполняла его так, как повелевали мне совесть и воспитание. Я бежала к раненому, возможно истекающему кровью, спешила к человеку, нуждавшемуся во мне, и это так и было. И потому могу ли я осуждать себя? Ведь подлость побеждает именно потому, что подлец правильно прогнозирует поступки честных людей, в то время как поступки самого подлеца, с точки зрения логики честного человека, непредсказуемы. И лишь впоследствии я поняла, что Ша Вайну нужно было либо устранить, либо сделать беспомощными всех космонавтов корабля.
Когда я пробежала, не тратя времени на вызов лифта, через два этажа, выскочила в коридор, миновала ряд кают и распахнула дверь радиоцентра, меня не покидало чувство того, что это ещё не конец, что страшный ком убийств продолжает катиться, подминая под себя всё новые и новые жертвы. И я с каким–то, ставшим чуть ли не привычным чувством ужаса увидела Лой Ки, лежавшего в крови на полу, около стула, с которого он раненный сполз. Он был в полном сознании, но истекал кровью. Рана в плече была такова, что не позволяла наложить жгуты. Мне пришлось сделать местные кровоостанавливающие уколы. Затем я дала ему тонизирующее, закрыла раны на плече и ногах плёнкой и вызвала робот–носилки. Всё это время Лой Ки лежал молча, не реагируя на мои успокаивающие слова и глядя мимо меня. Когда робот вкатился, подвёл подъёмное устройство и переложил Лой Ки на ложе носилок, Лой посмотрел на меня, как бы желая что–то сказать.
— Не надо разговаривать, — остановила я его. — Сейчас робот доставит вас в медчасть и там я обработаю вам раны. Для здоровья они не опасны, и через три недели вы будете совершенно здоровы. — Я лгала ему как всегда лгут святой ложью врачи своим больным, чтобы не отнимать у них надежды, а вместо с нею и силы. Раны Лой Ки вовсе не были так безобидны. Лой Ки слабо кивнул и тихо прошептал:
— В этом ли дело?
И я поняла, что, несмотря на мучительную физическую боль, он думает сейчас не о ней, не о своём здоровье, а лишь о том, что же случилось?
«Почему всё это случилось? Как он смел? — думала я о Ша Вайне, нажимая у робота кнопку программы перевозки больного в санитарный отсек. — И что ещё может случиться?»
И с мыслью о том, что может случиться ещё, я передоверила доставку Лоя в медчасть целиком роботу, впервые в своей практике покинула больного и, опережая его, побежала обратно, туда, где я оставила Ша Вайна и Мен Ри.
Мен Ри лежал на полу, схватившись за лицо, и тихо, сдержанно и от этого ещё более страшно кричал от боли. Ша Вайн спокойно сидел на стуле и смотрел на скорчившегося на полу Мен Рн. Пистолета в его руках уже не было. При моем появлении он встал и произнёс:
— Этот — последний, доктор Вер Ли. И уверяю вас, что ничего подобного с вами не случится. Если, конечно, вы будете по–прежнему проявлять присущее вам благоразумие, — сделав значительную паузу, добавил он и нагло улыбнулся.
Ещё не поняв, что произошло на этот раз, хотя в нос мне бросился резкий запах концентрированной соляной кислоты, я поразительно спокойно, а вернее, истерически–спокойно, ответила:
— Я убью вас, Ша Вайн! Убью!
Ша Вайн криво улыбнулся, обошёл, не столько
