Звездный ковчег

этим мудрым указаниям. Внимай, — изрёк Леб Вайн, и Ник Лов заметил, как при этих словах оба, и Кос Чип и придворный, склонились в молитвенном поклоне, и лишь он, Ник Лов, стоял прямо, с любопытством разглядывая происходящее, как будто он был не участником событий, а зрителем в какой–то исторической пьесе.
— «Повелеваю, — читал Леб Вайн, — при появлении незнакомца, называющего себя Ник Ловом, не считаясь ни с чем, лишить его свободы перемещения, не слушать никаких его слов, не следовать никаким его советам. Заставить его делать ту работу, которую он сможет выполнять. Но если он откажется приносить пользу, если он взбунтуется и будет стремиться вырваться из заключения, если он будет искать путей призвать народ к неповиновению — не колеблясь, лишите его жизни!»
«А ведь это приговор, — молнией пронеслось в мозге Ник Лова. — Я ведь «вырвался из заключения».
— Ты слышал, называющий себя Ник Ловом? — обратился к нему Правитель. — Слышал? Думать нам не надо! Всё предусмотрено заранее, и мы поступим согласно предначертаниям, как поступали до этого всегда. На том держалась и держится жизнь и процветание народа земли!
Леб Вайн кончил вещать. Слушатели выпрямились, подобострастный придворный с поклоном принял папку и, склонившись, понёс её к столику, качая головой в такт каждому шагу. И Ник Лов понял, что все его дальнейшие попытки воззвать к разуму Правителя бесполезны. «Думать не надо! Всё предусмотрено заранее…» — вспомнил он. Да. Они, не думая, удавят его! Удавят, несмотря на то, что потом погибнут сами. И почудившееся ему колебание Кос Чипа, намёк на его внутреннее несогласие с неразумными действиями Правителя, он, Ник Лов, учитывать должен, но ставить на них, на них рассчитывать он не может. Рассчитывать он может опять только на себя.
Придворный, полусогнувшись от почтения к Правителю и доверенной ему папке, шёл к столику. Кос Чип ещё не закончил почтительного поклона, а поза поклона не располагает к собранности и вниманию. Леб Вайн ещё полон переживаний после прочтения напыщенных фраз завещания Ша Вайна. Стало быть, сейчас! Он сделал всё, что было в его силах, увещевая их, и не может допустить, чтобы его опять бросили в тюрьму и удалили! И он принял решение.
Выражение лица Ник Лова неожиданно изменилось. Оно стало испуганно–удивлённым. Ник Лов сделал два шага вперёд, вытянул скованные руки и, указывая пальцами наверх, к потолку сзади Леб Вайна, возбуждённым и испуганным тоном воскликнул:
— Леб Вайн! Что это? Посмотри туда!
Психологический расчёт Ник Лова был точен. Правитель был слишком избалован лестью и подобострастием окружающих. Он привык, что к его «божественной» персоне относились с почтением, что ему только внимали. И уж ему, конечно, и в голову не приходило, что кто–то, в его собственных апартаментах, в окружении ближайших ему людей, может подстроить ему примитивную ловушку и посягнуть на его царственную особу. Да и мог ли он знать, что скованный наручниками человек перед ним совсем не похож на тех, с кем приходилось общаться, что в его крови не было тлетворных микробов рабства, трусости и низкопоклонства.
И потому Леб Вайну не пришло в голову, что этот скованный человек может быть хоть сколько–нибудь ему опасен. Ему, повелителю всего живого и сущего. И никакое завещание Ша Вайна, хоть там и указано, что «Ник Лов может многое», не в состоянии было разрушить непоколебимой самоуверенности этого мелкого царька. Заставить подумать о том, что не мир существует для него, а он сам живет в этом мире. В мире, который лишь по случайной прихоти судьбы, допустившей изгиб в его развитии, на время утратил динамичность. Но судьба изменчива, и вот наступила та секунда, та критическая точка, с которой начнётся новый отсчёт событий в этом мире. Точка, с которой, как бы навёрстывая упущенное, этот мир начнёт стремительно меняться.
И Леб Вайн попался в ловушку. Он повернулся спиной к Ник Лову для того, чтобы увидеть то несуществующее, на что ему указал Ник Лов. Ник Лов прыжком преодолел два метра, отделявшие его от Правителя. Раздвинув в локтях скованные у запястья руки, он как петлю накинул их на шею Лей Вайна, поддел цепочку, соединяющую браслеты, ему под подбородок. Всё это произошло в одно мгновение. Следующим движением Ник Лов развернул ещё ничего не понявшего Леб Вайна лицом в прежнем направлении и, закрывшись им, встал между передком и выступающим вперёд гусеницей трона–вездехода. Взгляд, брошенный им после этого на Кос Чипа, показал, что он успел вовремя и закрылся телом Правителя достаточно быстро. Кос Чип стоял, застыв в напряжённой позе, с рукой, опущенной в оттопырившийся карман комбинезона.
«Ого! — подумал Ник Лов. — А этот своё дело Главного Охранника знает хорошо. Ещё секунда, он выхватил