Звездный ковчег

его прочностью и неподвижностью. Он устроился полулежа — и ногам, и голове было удобно.
Перед Джо–Джимом на панели что–то происходило; Хью заметил это краем глаза и повернулся посмотреть. В верхней части приборной доски мерцали красные буквы: «2‑Й АСТРОНАВИГАТОР ГОТОВ». Что означает «2‑й астронавигатор»? Хью об этом не имел ни малейшего понятия — и тут он заметил прямо перед собой надпись «2‑Й АСТРОНАВИГАТОР». Хью понял, что речь идет о нем, точнее, о человеке, который должен сидеть на этом месте. Он почувствовал неловкость, словно второй астронавигатор мог войти и обнаружить, что его место занято, но выбросил эти мысли из головы — это казалось все же маловероятным.
И все же — что такое «второй астронавигатор»?
Буквы на панели Джо–Джима пропали, слева загорелась красная точка. Джо–Джим потрогал что–то правой рукой; панель отозвалась: «УСКОРЕНИЕ — НОЛЬ», «ГЛАВНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ». Последние слова моргнули несколько раз и сменились надписью «НЕ ОТВЕЧАЕТ». Эта надпись тоже исчезла, с правого края появилась зеленая точка.
— Приготовься, — сказал Джо, глядя на Хью. — Сейчас погаснет свет.
— Вы ведь не выключите его? — испугался тот.
— Нет — его выключишь ты. Посмотри там, рядом с твоей левой рукой. Видишь маленькие белые огоньки?
Хью посмотрел и обнаружил, что в подлокотнике светятся восемь маленьких ярких огоньков, расположенных двумя группами, одна над другой.
— Каждая лампочка управляет освещением в своем квадранте, — объяснил Джо. — Закрой их ладонью, и свет погаснет. Давай, попробуй.
С опаской, но сгорая от любопытства, Хью выполнил указание. Он положил на крошечные лампочки ладонь и стал ждать. Серебристая сфера сделалась тускло–свинцовой, потом еще больше потемнела, и они оказались во мраке, нарушаемом лишь слабым мерцанием приборов. Хью ощутил волнение и восторг. Он убрал ладонь; сфера осталась темной, а восемь огоньков засветились голубым.
— А теперь, — проговорил Джо, — я покажу тебе звезды!
В темноте рука Джо–Джима скользнула по другой группе из восьми лампочек.
О, миг сотворения мира!
Со стен стеллариума, точнейшим образом воспроизведенные, светя так же ровно и безмятежно, как их прототипы в черных глубинах космоса, на него смотрели звезды.
Как драгоценные самоцветы, разбросанные с небрежной щедростью по искусственному небу, перед ним лежали бесчисленные солнца — перед ним, над ним, под ним, за ним, вокруг него. Он висел в одиночестве посреди звездной вселенной.
— Ооооооох! — невольно выдохнул он.
Хью так стиснул подлокотники, что чуть не сломал ногти, но не заметил этого. Он больше не боялся; в его душе оставалось место лишь для одного чувства. Жизнь Корабля, суровая и будничная, не оставляла место прекрасному; впервые в жизни он испытал невыносимый экстаз незамутненной красоты. Это потрясло его до боли.
Лишь через некоторое время Хью настолько оправился от шока и последовавшего за ним оцепенения, чтобы заметить сардоническую ухмылку Джима и сухой смешок Джо.
— Хватит? — спросил Джо. Не дожидаясь ответа, Джо–Джим включил свет с помощью панели на своем левом подлокотнике.
Хью вздохнул. У него болело в груди, а сердце тяжело стучало. Он вдруг осознал, что все это время не дышал.
— Ну, умник, — спросил Джо, — теперь убедился?
Хью снова вздохнул, сам не зная, почему. Когда вновь зажегся свет, он опять почувствовал себя в безопасности, но его охватило ощущение огромной потери. В глубине души он знал, что, раз увидев звезды, больше не сможет быть счастлив. Ему уже не заглушить этой ноющей боли в груди, этой только что зародившейся смутной тоски по утраченному небу и звездам, хотя в простоте своей он еще не мог этого понять.
— Что это было? — хрипло спросил он.
— Оно и было, — ответил Джо. — Мир. Вселенная. То, о чем я и пытался тебе рассказать.
Хью напрягся, яростно соображая.
— Это и есть «то, что Снаружи»? — спросил он. — Все эти прекрасные маленькие огоньки?
— Ну да, — сказал Джо. — Только они не маленькие. Понимаешь, они очень далеко — может, за тысячи миль отсюда.
— Что?
— Да, да, — настаивал Джо. — Там, снаружи, места много. Космос! Он огромен. Да что там, некоторые из этих звезд могут быть размером с Корабль — а то и больше.
Лицо Хью, перекошенное от умственных потуг, представляло собой жалкое зрелище.
— Больше Корабля? — повторил он. — Но… но…
Джим нетерпеливо закивал головой.
— Что я тебе говорил? Теряешь время на этого балбеса. Он не способен…
— Полегче, Джим, — мягко перебил Джо. — Не жди, что он побежит, еще не научившись ползать. У нас и то это заняло некоторое время. Я смутно припоминаю, что и ты когда–то не сразу поверил своим глазам.