Звездный ковчег

Рядом стояло несколько матерей, добродушно улыбаясь и лениво отмахиваясь от мух.
— Свет необходим для того, чтобы водоросли могли расти. Ты бы тоже не смог жить в темноте, — раздалось в ответ.
Оказалось, что это произнёс Боб Фермор, грузный и медлительный мужчина, который из–за этих своих качеств годился разве что для работы в поле. Его характер был несколько более весёлым, чем это допускала Наука, и поэтому дети его очень любили.
Комплейн вдруг вспомнил, что Фермор пользовался репутацией болтуна, и почувствовал внезапно неожиданную потребность хоть как–то развлечься. Гнев на жену уже давно прошёл, и теперь он ощущал внутри себя лишь гнетущую пустоту.
— А что там было до того, как появились водоросли? — спросила крохотная девчушка.
Дети явно пытались своим несколько наивным способом заставить Фермера разговориться.
— Расскажи им историю Мира, Боб, — попросила одна из матерей.
Фермор тревожно покосился на Комплейна.
— Не обращай на меня внимания, — сказал Комплейн, — все теории значат для меня меньше, чем эти мухи.
Власти племени не поощряли пустого теоретизирования и вообще любых размышлений, не имеющих практического значения. Это–то и было причиной беспокойства Фермора.
— Ну что ж, все это — только догадки, потому что у нас нет никаких записей о событиях, предшествовавших появлению племени Грина, — сказал Фермор, — а если даже и есть что–нибудь, то нет в нем никакого особенного смысла.
После этого, внимательно глядя на взрослых слушателей, он быстро добавил:
— Кроме того, у нас в голове полно более важных дел, чем пересказывание старинных баек.
— Так что это за история Мира, Боб? Она интересная? — нетерпеливо спросил один из мальчишек.
Фермор поправил волосы, падающие мальчонке на глаза, и важно произнёс:
— Это наиболее поразительная история, которую только можно вообразить, потому что она касается всех нас и всей нашей жизни. Мир совершенен. Он выстроен из множества палуб, таких же как эта. И везде вот такие пространства, которые нигде не кончаются, потому что представляют собой замкнутый круг. Таким образом мы могли бы идти без конца и нигде бы не достигли края Мира. Палубы состоят из таинственных помещений. В некоторых из них находятся полезные вещи, в других — вредные, но все коридоры без исключения заросли водорослями.
— А люди на Носу? — спросил один из мальчиков. — Правда, что у них зеленые лица?
— Доберёмся и до них, — сказал Фермор. Он понизил голос так, что его слушатели вынуждены были подсесть поближе. — Я говорил вам о том, что вам встретится, если вы пойдёте по боковым коридорам. Но если бы вы добрались до главного коридора, то оказались бы на дороге, которая прямо приведёт нас в самые отдалённые части Мира. Таким путём вы сможете добраться и до области Носарей.
— А это правда, что у них у всех по две головы? — спросила маленькая девчушка.
— Нет, конечно, — ответил Фермор. — Они более цивилизованы, чем наше маленькое племя.
Он снова внимательно посмотрел на своих взрослых слушателей.
— Но мы знаем о них немного, потому что территорию их отделяет от нас множество препятствий. В нашу обязанность входит по мере того, как вы растёте, углублять знания об окружающем нас мире. Помните, что мы не знаем очень многого, а ведь кроме нашего мира могут существовать и другие, о которых мы можем только догадываться.
Дети, казалось, призадумались, но одна из женщин рассмеялась и сказала:
— Много же им будет пользы от того, что они начнут ломать головы над тем, чего, может быть, и вообще нет.
Комплейн, уходя, подумал, что в глубине души он согласен с этой женщиной.
Таких теорий, смутных и самых разнообразных, существовало множество, но ни одна из них не получала одобрения властей. Он прикинул, не улучшит ли его положение донос на Фермора, но, к сожалению, никто Фермора всерьёз не воспринимал, к тому же он был слишком медлительным. Не далее, как во время последней яви, он был публично выпорот плетьми за лень, проявленную на работе.
Комплейну в это время требовалось решить другую проблему — идти или не идти на охоту. Вдруг он понял, что все это время он бездумно меряет шагами пространство до баррикады и обратно. Он нервно сжал кулаки. Жизнь идёт, обстоятельства меняются, но все время чего–то нет и нет.
Комплейн попробовал, как он привык это делать с детства, напрячь свои мысли в поисках того элемента, которого так ему не хватало и который должен был его спасти от изнуряющего беспокойства. Он смутно отдавал себе отчёт, что подсознательно готовится к какому–то кризису, какой–то внезапной перемене… словно зрела в нем лихорадка, но он все же чувствовал, что это будет нечто гораздо худшее.