Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
остановил цефала и отцепил от седла полупустой бурдюк. Приложив его горлышко к губам Рогмана, он второй рукой придержал его голову, пока тот не сделал пары судорожных глотков.
— Вот так… — Бриан одобрительно кивнул, глядя, как дергается кадык юноши на исхудавшей до безобразия шее.
Вокруг них простирались безжизненные каменистые пустоши. Горы маячили на горизонте туманными очертаниями укрытых снегом вершин, чуть горьковатый воздух щекотал легкие при каждом вдохе.
— Знаешь, сэр Рогман, что я думаю? — Бриан говорил, не поворачивая головы. Он шел, чуть подав вперед свой мощный, обтянутый шуршащим доспехом торс, не то ведя за собой цефала, не то волоча животное, которое бездумно переставляло ноги, радуясь выгодной замене седоков. — Я думаю, что все уладится. Это все поганое голубое солнце. Вот пройдем границу, так ты сразу оживешь. Наше солнышко желтое, ласковое. И трава у нас не в пример этому безобразию, — Бриан демонстративно пнул пыльный колючий шар попавшегося под ноги местного растения. — У зеленых все не как у людей, и живут они будто звери — ни чистоты, ни закона…
Рогман покачивался в седле в такт неторопливому шагу нелетающей птицы, а его мысли, такие же, как и он — едва живые, хрупкие, — витали далеко отсюда…
Он еще не осознал ни того простора, что раскинулся вокруг, ни бездонного неба, ни человека, который вырвал его из лап смерти…
Все это придет, но чуть позже.
Пока что к нему возвращалась память — медленными, болезненными толчками воспоминаний…
Он все еще находился там, под землей, в страшных, запутанных лабиринтах…
Он тоже не хотел верить в то, что является БОГОМ…
…Освещенный тусклым светом тоннель заканчивался остановившимися на половине своего хода воротами.
Рогман внезапно осознал, что уже давно выучил расположение каждой заклепки, каждого ржавого потека на давно заклинивших створах. Он так ненавидел это место, так отчего вдруг сжимается сердце в недобром предчувствии? Почему гробовая тишина, в которой не слышны привычные для Города звуки, так давит?
Здесь тоже бушевал пожар.
Черные клубы дыма поднимались к далекому потолку и там изгибались, следуя порывам мощного сквозняка, который втягивал жирный черный дым в отверстия огромных труб.
Он застыл, вдыхая незнакомые, тревожные запахи. Где–то неподалеку раздался треск, и что–то тяжело рухнуло в проеме между зданиями. Среди зловещего гула пламени больше не раздавалось ни единого звука…
Из мглы выскочила стремительная тень нетопыря…
— Спишь, сэр Рогман? Ну–ну, спи, набирайся сил…
…Во время перехода через Сумеречную Зону Ушастый вел себя совершенно естественно: разведывая путь, он то улетал вперед, то возвращался, не выказывая при этом никаких признаков беспокойства, а теперь вдруг резко метнулся к Рогману и полез к нему за пазуху, обдирая кожу острыми когтями. Поместиться там не удалось — мешали большие крылья, и зверек нашел компромисс, спустившись на пол и засеменив у ног блайтера, словно считал, что складки туники могут оградить его от неведомой опасности.
Рогман лишь мрачно огляделся по сторонам. Если Ушастый почувствовал оторопь, то что должен испытывать он сам при виде разоренного Города?
Разве он думал, что когда–либо ощутит горький спазм в горле, глядя на руины ненавистного поселения?! Как он проклинал это место, как страстно желал, чтобы однажды оно провалилось, исчезло вместе с надменными и кровожадными этнамами, алчным Ургуном, бездушным Эргавсом — всеми, кто пинал его за безволосость кожи, худые плечи и неправильную форму глаз…
И вот долгожданный миг настал. Рогман слишком хорошо понимал, что именно тлеющая в его душе подсознательная ненависть к этнамам, яростно брошенная в минуту отчаяния в зыбкий образ существа, называвшего себя КИМПС, отворила ржавые створы ворот на границе Плодородных Земель. Да, в тот момент он отбивался от пауков, оказался прижат к стене и приговорен их алчными, голодными взглядами, но ненависть в его душе имела иные корни… Он крикнул «убей» и не сказал кого. Что он просил в ту минуту полного помрачения рассудка? Очистить Мир от жизни вообще? С какой сумасшедшей просьбой он обратился к Богине?!
Еще несколько часов назад в душе теплилась надежда на то, что его сон не более чем бред переутомленного сознания. Он не хотел верить в то, что каким–то непостижимым для самого себя образом вмешался в историю, изменил некий ход вещей, нарушил вековое забвение страшных сил, дремлющих за трухлявыми стенами.
На самом деле все было намного сложнее, чем представлял себе блайтер. Он действительно вмешался в ход затянувшейся на века агонии, но разрушение Мира уже успело превратиться в СТИХИЙНЫЙ процесс… В конце
