Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
чтобы ощутить тепло в брюхе. Продолжить свой род.
— Страшно… — скрипнув зубами, вдруг произнес Бриан.
Рогман молчал. Он уже испытал нечто подобное. Ему тоже стало страшно, когда он понял, что ему хочется взвыть над телом Эргавса. Все зло Сумеречной Зоны, вся ненависть к своим хозяевам бледнела, блекла перед тем, что он ощутил в те страшные мгновения. Неужели ему необходимо было пройти жуткими путями своей ненависти, чтобы вдруг ощутить это: ледяной, умирающий Мир вокруг, который медленно, но совершенно неумолимо покидает жизнь…
— Если закрыть глаза и поверить, что твои и мои предки были Богами, которые создали этот Мир, то значит, в нем изначально было место и для зверозубых, и для дронов, и для Эргавса с остальными сенталами… Мы что–то потеряли, Бриан… — Рогман ощущал, что находится в забытье, полусне… — Мы были их Богами. Почему теперь они бродят всякий сам по себе, притесняют нас и медленно умирают вместе с Миром? И что такое этот Мир?!
Бриан хотел бы ответить, да не мог. Он лишь чувствовал, как от слов Рогмана огромные ледяные мурашки ползут под рубахой, словно вдруг перестало греть ласковое летнее солнце…
Солнце?!
Его прошиб пот.
— Рогман! — Он внезапно повернулся к нему, схватил за плечи вздрогнувшего блайтера и потрясенно повторил вслух свою мысль: — Солнце!
— Что — «солнце»?! — не понял Рогман, смущенный его внезапным порывом.
— Над горами дронов светит другое солнце! Оно не наше! Оно голубое и холодное! А если идти в другую сторону, то придешь в страну хамеронов, там солнце красное и такое большое, будто занимает собой полнеба!
Эти слова заставили Рогмана вспомнить. Вспомнить, как едва живой, насмерть замерзший, он дополз до вожделенных вершин Перевала Тьмы. Он увидел бездонное фиолетовое небо и маленький яркий голубой шарик в его зените…
— Бриан… — Голос Рогмана осип от возбуждения. — Три Мира, три солнца… Но где? Где грань между ними?
— Она сломана, — ответил воин. — Нечто подобное я в детстве слышал от сказителей, а потом видел своими глазами. Там была стена, не знаю, из какого материала, но границей нашей земли и владений зверозубых служит бесконечный желоб из непонятного материала, что тянется по земле! Там смешивается свет двух солнц, и природа там не поймешь какая! Что все это значит, сэр Рогман?!
— Я не знаю… Только догадываюсь… Скажи, а Мать Цветов знает старые легенды?
— Про Древних?
— Да… — Рогман вдруг усмехнулся. — У нас их называли Падшими Богами. Прямо в точку, не находишь?
Бриан промолчал, потрясенно уставившись на юношу.
— У тебя такие глаза… словно ты живешь уже не первую жизнь… — вдруг произнес он, смутился, отвел взгляд и встал. — Пойду поищу Мать Цветов, — словно оправдываясь, произнес он. — Думаю, что она помнит легенды о Древних.
Рогман долго смотрел вслед уходящему в глубь сада воину.
Почему–то его не покидало ощущение, что не все еще потеряно для этого Мира. Он не должен умереть окончательно. Где–то должен существовать выход.
В груди блайтера медленно зарождалась новая Мечта, постепенно заполняя собой пустоту в том месте, где раньше обитала его ненависть.
* * *
Послушать рассказ целительницы о старине им так и не пришлось.
Рогман все еще сидел на крыльце, в глубокой задумчивости ожидая возвращения Бриана, когда за живой оградой из аккуратно подстриженных кустов раздались встревоженные крики.
Кто–то несся по улице в сторону частокола, истошно крича:
— Зеленые! Зеленые на горизонте!
Рогман не сразу сообразил, в чем дело. Вскинув голову, он прислушивался к удаляющемуся крику, а улица поселка тем временем, словно по волшебству, наполнилась новыми звуками: бряцало оружие, слышались невнятная ругань мужчин, сдавленные вскрики женщин, где–то поблизости вдруг заплакал перепуганный ребенок…
Этот звук заставил Рогмана привстать, выглянув поверх кустов.
Улица пустела. Все, кто мог носить оружие, сломя голову неслись к частоколу, старые да малые прятались по домам, затворяли двери, и лишь любопытные, восторженные бусинки перепуганных детских глаз нет–нет, да и мелькали за полупрозрачными оконными занавесями.
О нем, естественно, напрочь забыли. Да и кто станет вспоминать про полуживого юношу, нашедшего приют в доме сельской знахарки? Бриан тоже при первых звуках тревоги наверняка перемахнул через живую изгородь и вместе с толпой метнулся к стенам.
Рогман секунду постоял, затем тряхнул головой и вышел за живую ограду, воспользовавшись калиткой. По пустой улице еще стелилась пыль, взбаламученная десятками ног. Со стороны частокола, который опоясывал все селение двумя рядами — один высокий, другой пониже, не доносилось ни звука,
