Звездный ковчег

проваливались туда, падая на неизвестную глубину. Бриан присел на корточки, разглядывая идущую параллельно стене расселину. Теперь, когда глаз знал, что нужно искать, оказалось совсем нетрудно проследить за цепочкой неравномерных, промытых дождями углублений в почве, которые шли вдоль всего цоколя.
— Видишь? — спросил Рогман, отдирая от стены кусочек присохшего к ней черного материала. Растерев между пальцами хрупкий комок, он понюхал его и поморщился. — Резина, — прокомментировал он.
Бриан понял, что тот имел в виду. Когда–то стык земли с подвижной плитой прикрывал резиновый уплотнитель, который со временем растрескался и выкрошился. Щель вела вниз, в непонятные, бездонные глубины, откуда, по утверждению Рогмана, и были исторгнуты закрывшие цоколь бронированные плиты.
— Значит, бесполезно пытаться открыть дверь? — сделал очевидный и неприятный вывод Бриан. — Ничего не получится?
— Нужно догадаться, как попал в башню отряд этого Ксерка, — ответил ему Рогман. — Сомневаюсь, что они могли открыть упомянутую тобой дверь. Но они были внутри, и оттуда смог выбраться посланник, который принес письмо твоему предку, верно?
Бриан кивнул. Утверждение Рогмана показалось ему логичным.
— Думаю, что они вскарабкались по этой наклонной стене на уступ, а там нашли другой, менее защищенный вход внутрь, — предположил он.
— Верно, — согласился с ним Рогман, который пришел к точно такому же выводу. — Думаю, нам стоит потратить время на поиск каких–нибудь следов того подъема.
…Еще несколько часов они шли вдоль подножия башни, следуя по проложенной вокруг исполинского сооружения древней дороге. Ее отростки, которые отделялись от основного полотна через равные промежутки и вели к цоколю, упираясь в глухую стену, только подтверждали догадку Рогмана о том, что раньше здесь существовало множество входов, перекрытых в данный момент поднявшимися из–под земли защитными стенами.
В конце концов им повезло. Бриан первым заметил цепочку оплавленных выемок, которая тянулась вверх по наклонной плите.
— А вот и путь вверх… — довольно хмыкнул он, предчувствуя новое развитие событий. — Интересно, чем это сделано?
— Наверное, древнее оружие… — устало предположил Рогман, без сил опускаясь на землю. Несколько часов непрерывной ходьбы с задранной вверх головой довели его почти до полного изнеможения.
День клонился к закату. В небе не наблюдалось ни облачка, солнце садилось по ту сторону цоколя, и черная тень от башни, в полосу которой попали Бриан и Рогман, тянулась по земле, создавая ощущение внезапно подкравшихся сумерек.
Блайтер сидел на земле, закрыв глаза и бессильно уронив между колен руки. Бриан посмотрел на его землистое лицо и невольно начал озираться, прикидывая, какое место лучше всего подойдет для ночлега.
Рогман, будто уловив его настроение, резко открыл глаза.
— Ну что, вздрогнули? — спросил он, поднимаясь на ноги. — Успеем подняться, пока не стемнело, как ты думаешь?
Бриан обернулся.
— Никуда мы сегодня не полезем, — внезапно заявил он, указывая на ближайшее сухое дерево, ветви которого уже едва различались в стремительно сгущающихся сумерках. — Сейчас разведем костер, поужинаем и ляжем спать. Глупо куда–то карабкаться в кромешной тьме.
— Я хорошо вижу в темноте! — попытался возразить блайтер, но Бриан остался неумолим.
— Нет, сэр Рогман, сегодня ты послушаешь меня. Там, — он кивком головы неопределенно указал наверх, в сторону башни, — там нам будет не до сна. К тому же мне надо позаботиться о Гранде. Ведь мы не сможем взять его с собой, верно? — С этими словами он взял цефала под уздцы и повел его к сухому дереву, из веток которого собирался развести костер.
Рогман посмотрел ему в спину, потом пожал плечами и пошел следом. В принципе он был даже рад упрямству Бриана. Смертельная усталость — плохой помощник при подъеме, это он осознавал не хуже воина.
«Завтра… — мысленно успокоил себя Рогман. — Один день или одна ночь уже не сыграют роли. Главное, что мы тут… Теперь пути назад уже не будет…»
Словно услышав его мысли, в сгущающихся сумерках громко захлопали чьи–то крылья. На фоне упавшей на землю тьмы черный силуэт ворона казался неразличим, но отчего–то Рогман был уверен — птица полетела туда, наверх…
* * *
В темноте внезапно выяснилось несколько любопытных и в то же время жутких подробностей.
Бриан еще не успел развести костер, сломав огромную ветку, он был занят тем, что крошил ее на части мерными ударами секиры, а Рогман, привалившись спиной к стволу дерева, смотрел вверх из–под полуприкрытых век.
Тьма наверху казалась еще гуще, словно там висело осязаемое облако черноты.
Однако