Звездный ковчег

— Губы Бриана исказились в злой и презрительной усмешке. — Знаешь, сэр Рогман, будь моя воля, я бы их всех под корень…
Блайтер не ответил. Его взгляд вновь вернулся к спокойным, застывшим чертам металлического лица склонившейся к стене фигуры.
Древние… Это был человеческий термин. Наверное, у зверозубых было свое название и свой взгляд на ход истории. Как, например, у этнамов, которые всю жизнь кичились именно тем, что их предки свергли Падших Богов. Оказывается, на роль уничтожителей Мира претендует сразу несколько различных рас…
Эта мысль не вызвала у Рогмана такого прилива ненависти, какую продемонстрировал воин. Что–то сгорело в его душе. У него не осталось жгучего желания крови. Наверное, там, под землей, на перепаханном механическими ногами поле ее оказалось в избытке…
— Знаешь, Бриан, я не думаю, что кто–то уничтожил наших предков… — внезапно произнес он.
— Почему? — прищурился воин.
— Ты видел Сумеречную Зону моими глазами… Скажи, сделать такое под силу зверозубым или этим, хавронам?
— Нет, конечно!.. — презрительно фыркнул Бриан и вдруг осекся, осознав, о чем говорит Рогман.
— Тогда кто? — спросил блайтер, и от этого вопроса у воина неприятно засосало в груди.
Кто перекорежил Мир, ввергнув народы, каждый из которых свято хранил предания о некоем «золотом веке», в пучину регресса, войн, ненависти друг к другу? Кто смешал разделенные ранее расы в единую враждебную, противоречивую, дремучую популяцию? И какие истинные события истории отражают легенды о «великих воинах», якобы уничтоживших властителей этого Мира?
— Знаешь, Бриан, раньше я думал, что Мир разрушили сами Боги… — признался Рогман. — Тогда я еще не знал, что они, вероятнее всего, наши с тобой предки. Мне казалось, что они всемогущи и могут существовать… ну как бы вне этого Мира, понимаешь? Теперь я знаю, что это не так… Боги не могли никуда уйти, значит, не их воля изуродовала подземелья……
— Ты думаешь, есть кто–то еще? — затаив дыхание, предположил Бриан, испытывающе глядя на блайтера.
— Есть… — после некоторого раздумья некрасиво усмехнулся Рогман. — Я бы назвал это судьбой… Случилось что–то страшное… но в этом не виноват никто. А легенды о схватках с Богами, видимо, появились позже, когда наши предки, которые когда–то правили этим Миром, оказались в общем котле истории со своими бывшими подопечными.
— Зачем ты мне это говоришь? — внезапно с непонятным ожесточением поинтересовался Бриан. — Я и так уже запутался дальше некуда… — с трудом подавив в себе вспышку раздражения, признался он, кинув косой взгляд на застывшую фигуру металлического истукана.
— Нет смысла ненавидеть… Кто–то из нас однажды должен остановиться, встать чуть выше этого, взглянуть на Мир без злобы, что застилает глаза.
— Зачем? — упрямился Бриан. — Сколько ни бейся, а тот же зеленый не станет жрать с твоей ладони, скорее отхватит тебе пальцы! — с досадой констатировал он. — Ты не вернешь в Мир утраченный Золотой век, Рогман. Слишком долго длилась эта тьма… Мне кажется, что историю не повернешь вспять!
— Я знаю, — дрожащим голосом ответил блайтер. — Но, может быть, речь идет не о возврате Золотого века? Знаешь, о чем я подумал, глядя на него? — Рогман вдруг безбоязненно коснулся покатого плеча металлического человека, который продолжал сжимать в кулаке торчащий из стены черный шланг. — Он пришел сюда что–то сделать… И не смог. Его убили. Не смог он, не смогли еще сотни таких же… Но они пытались… — Рассуждения блайтера казались сбивчивыми, недосказанными, он говорил скорее интуитивно, чем осознанно, но Бриан даже не попытался возразить. Иногда он просто не понимал Рогмана. Казалось бы, столько унижения, боли, бесчеловечного отношения к себе вытерпел тот, выполз в конце концов на свет из мрачных подземелий, и что? Что он должен испытывать к разношерстной толпе полудиких ублюдков, каждый из которых с наслаждением бьет себя в грудь и кричит, брызжа слюной: это я, я истребил твоих предков!
В понимании Бриана была только одна цель, которая могла оправдать их безумную экспедицию сюда. Если там, над хрустальным небом, которое подпирают верхние этажи пирамидальной башни, действительно живет некий дух поверженных в забвение богов, спящая многие века сила, которая может называться как угодно — хоть «военный контроль», хоть «кибермозг», хоть сама Пресветлая Кимпс… пусть бы она проснулась, чтобы выслушать своих потомков, и стерла в порошок тех, кто осмелился глумиться над людьми…
Все эти чувства были сейчас ясно написаны на лице воина, и Рогман не собирался с ним спорить. Совсем недавно он мыслил точно так же.
— Пойдем, — попросил он. — Нужно подняться наверх, узнать, что там кроется на самом деле, тогда