Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
поддержать ее. Он не может себе позволить слишком долгое детство.
Вечером он слышал, как отец утешал маму, резонно, внятно, совершенно тщетно: «Это чья–то дурацкая шутка», «Это просто слова», «Чего конкретно ты боишься? Давай пойдем в полицию, напишем заявление, если тебе так будет спокойнее. Сообщим: псих угрожал похищением ребенка. Пусть сумасшедшего закроют».
Денис пришел в спальню, когда она расчесывала волосы перед сном:
— Знаешь, это как маятник. Сперва надеешься, потом боишься, сильнее надеешься, сильнее боишься, и так до бесконечности. Очень страшно.
Она кивнула — поняла, о чем он.
— Давай остановим наш маятник. Я обещаю — никто никогда не заберет меня. Я же не коробка с конфетами, правда?
Она улыбнулась.
— Всем так понравился день рожденья. На следующий год пригласим побольше народу, ладно?
Она почти засмеялась. Потянулась к нему, накрыла волной своего запаха, обняла за плечи:
— Спасибо. Так и сделаем.
* * *
Больше они не говорили о незнакомце и заявление в полицию не понесли. Только однажды, через месяц после события, мама спросила в машине, отъезжая от школьных ворот:
— Как он выглядел?
Денис не стал переспрашивать, о ком речь.
— Высокий, лет сорок. Худой.
Мама кивнула, глядя на дорогу:
— Я была не в себе… когда говорила в больнице с каким–то… думала, это врач. Плохо помню, как в тумане. Он уже тогда был сумасшедшим. Оказывается, он выследил нас…
— В мире полно сумасшедших, но мы тоже не одуванчики. Он ничего, ничего не может нам сделать, мама. Пусть только попробует — и пеняет потом на себя.
Мама кивнула еще раз, ее лицо прояснилось, но одна складочка, между бровей, все–таки осталась.
Еще через месяц отец получил долгосрочную рабочую визу в Штаты. Новость свалилась на Дениса как мешок с песком: он–то никуда не хотел уезжать! Пусть на время, пусть к океану, но как же бросить свой дом, друзей, свой парк, свои давние маршруты?!
Но было нечто, зависшее в воздухе между ним и мамой, само собой разумеющееся, что придержало его язык и заставило молча кивнуть.
— Пусть он попробует нас достать, — сказала мама только однажды, как бы сама себе. И Денис с ней мысленно согласился.
* * *
В свой четырнадцатый день рождения Денис не пошел в школу. Мама, которая теперь работала удаленно, решила весь день не спускать с него глаз, хотя после стольких месяцев это казалось лишней подачкой мнительности. Новая жизнь и новые заботы отодвинули фигуру незнакомца, погасили неприятные воспоминания, и старые страхи казались смешными. Денис пожалел, что пропускает занятия по греко–римской борьбе, но спорить с мамой не стал.
В одиннадцать утра прозвучал звонок из школы, где учились двойняшки: Коля сломал на лестнице ногу. Его надо было немедленно везти к врачу.
Мама позвонила отцу, но тот был на важном совещании. Мама, выругавшись, велела Денису запереться и никого не пускать в их съемный дом. И держать телефон под рукой.
Денис лег на диван, что редко мог себе позволить, и стал смотреть сериал о сказочно–средневековых кознях, казнях, интригах и прочих развлечениях. Явилась собака, Джеки, и улеглась рядом. Денис смотрел на экран, но уследить за действием никак не мог: то и дело отвлекался на мысли о девятилетнем брате. А что, если перелом открытый и острая кость торчит из–под кожи? А что, если ребенок так и будет всю жизнь хромать?!
Мама звонила каждые полчаса. Коле дали обезболивающее в пункте неотложной помощи, сделали рентген, наложили лангету, обнадежили — все будет хорошо. Мама тоже успокоилась, перестала громко смеяться и мрачно шутить, обещала, что вечером они отпразднуют день рождения Дениса в узком семейном кругу, зато уютно и весело.
Потом звонков не было целый час. Потом Денис ответил на вызов — и не узнал ее голоса. Она кричала в трубку — надрывно, панически:
— Не выходи из дома, слышишь?! Я вызвала полицию, они будут через десять минут…
— Полицию?!
— Дэн, не открывай дверь никому! Даже полицейским! Жди меня…
— Что случилось?!
Обрыв связи. Джеки чихнула и посмотрела на Дениса с удивлением.
Он сидел на диване с телефоном в руках. В нем проснулся забытый, уже почти преодоленный страх. Тот особенный ужас, когда не знаешь, чего конкретно бояться. Когда не понимаешь, что происходит, просто тонешь в реальности, как в ловушке муравьиного льва.
Снова телефонный звонок. Номер не определился. Денис решил не отвечать. Его телефон звонил простым старинным звонком, как телефонные предки полвека назад: дзинь. Дзинь. Потом звонки оборвались.
Вдалеке послышалась полицейская сирена. Все ближе. У калифорнийских сирен особая истерическая
