Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
партнерами или с заданием тоже?
Славик помолчал минуту. Элли невозмутимо пила кофе. Денис, покачнувшись, поднялся и подал руку Марго, помогая ей встать с пола.
— Задание простое, — нехотя сказал Славик. — Компьютерная игрушка. Типа, космонавты куда–то летят, и мы должны их загнать в параметры: цивилизация — не меньше семидесяти процентов, осмысленность — не меньше девяноста… Я когда–то давно играл в «Симсов», но бросил, девчоночья игра.
— В «Симсов»? — Элли посмотрела на него с сожалением. — Да, ну и компания…
— Ты расистка? — осведомился Славик с благожелательным интересом.
— Дурак… Я пытаюсь понять, по какому принципу нас отбирали. — Она обернулась. — Ты, Марго, играешь в видеоигры?
Блондинка помотала головой:
— Нет времени на ерунду, я серьезно занимаюсь танцами.
— Станцуй! — предложил Славик, но Элли так на него посмотрела, что он сразу заткнулся.
Несколько минут никто ничего не говорил.
— А… вот вы понимаете, как считаются эти параметры? — нерешительно заговорила Марго. — Цивилизованность, счастье, смысл жизни — в процентах…
— Вот и видно, что ты не играешь, — сказал Славик.
— Это программа, там все формализовано! — отрезала Элли.
— Нет, — тихо сказал Денис, и все посмотрели на него. — Это не программа, там, на корабле. Это люди.
— Меня пугают ее истории, Мария.
— Их рассказывают, чтобы напугать. — Она опустилась рядом и положила обе ладони ему на голову. Он осторожно высвободился.
— Я не о том. Это вечно истории о смерти. Так надо?
— Необходимо. Они осваивают идею смерти в игровой форме. К тому же эти сказки — элемент культуры. Чем больше историй, традиций, чем богаче фольклор на «Луче», тем лучше для всех, дружище.
Она обняла его за плечи.
— Ты перестал ходить на океан. Почему?
— Устал.
— Отдохни. Отгони тревоги, все хорошо. Как Анита?
— Живет со своим художником.
— Ну и прекрасно. Знаешь, если человек счастлив — это его заслуга. Попробуй–ка быть счастливым с нашим–то уровнем рефлексии… Помнишь, как мы ехали сквозь тучу и как болтали и шел тропический ливень?
Он засмеялся. Одно воспоминание, как неразменная монета, на всю жизнь.
— Максим… Давай вместе возьмем горнолыжный курс. Отгородимся от всех, отдохнем. Побудем вместе.
— Обязательно. Через пару недель. У меня лекции по истории экономики.
— Пусть Пауль тебя заменит.
Ее волосы пахли мокрой травой. Максим почему–то вспомнил, как целовался в первый раз, ему было тринадцать, а той девочке пятнадцать, прошел дождь, тяжелые капли висели на кустах, был июнь, и пахло травой. Прошло столько лет… стал ли он умнее? Счастливее — точно, он получил Марию, мало кому в жизни так везет.
* * *
В семь утра под потолком каюты запели птицы. Максим выбрался из–под одеяла. Странные мысли, которые начали посещать его несколько дней назад, никуда не делись: сейчас он подумал ни с того ни с сего, что те птицы давно околели. Рассыпались в прах. А их голоса звучат до сих пор.
Он сварил кофе и оставил в термосе для Марии. Сложил фигурку из бумажной салфетки, не то зверь, не то птица. Положил в чистую кружку: она проснется и будет смеяться. Если любишь кого–то, попробуй его рассмешить.
Принял душ и оделся. Мария спала: ее лицо было таким спокойным, таким светлым и мирным, что Максим простоял секунд тридцать, глупо улыбаясь, прежде чем вспомнил о времени. Она сказала: «Ты перестал ходить на океан…»
Улочки–коридоры были выложены гладким и шершавым, теплым и прохладным деревом, камнем, пластиком — для сенсорного разнообразия, для любителей ходить босиком. Максим выбрался из башни на склон, зашагал по ленте эскалатора, потом спрыгнул на тропинку. Обернулся, чтобы посмотреть на замок в матовом утреннем освещении. Чуть не споткнулся о робота–уборщика: тот елозил по обочине, собирая невидимые пылинки. Робот юркнул в нору: судя по черепаховому рисунку на корпусе, это был Кайзер. Максим вздохнул. Все эти годы ему очень не хватало зверья. Строгий карантин, условия полета: на Новой Земле их встретит другая фауна. Белки, что скачут по деревьям в рекреационке, пеликаны, что висят над волнами океана, на самом деле объемные картинки. От скуки начнешь давать имена роботам–уборщикам…
Зато как обрадуются наши дети и внуки, когда наконец увидят настоящие волны и настоящий лес, настоящий рассвет, настоящее небо. Они будут смотреть в небо, а я посмотрю на их лица, когда…
Холодная волна по мышцам, поток мурашек по коже. Давящее ощущение в груди. Пение птиц, и запах мокрой травы.
