Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
продолжали жить: их передавали младшим братьям и сестрам. В новых вариантах Луч творил что хотел — он мог, например, выйти из стены и нассать в постель непослушному лучику; Лиза лопалась от смеха, слушая эти пересказы.
Луч был частью их жизни с детства. Как верх и низ, тепло и холод, свет и темнота. Мир, в котором Луч заикается, тянет слова и просит о помощи, был миром, где вода течет вверх.
Только теперь, а не в День Старта после своего восемнадцатилетия, она по–настоящему стала взрослой.
* * *
Они собрались в амфитеатре — все кванты, и подростки, и даже дети, все как на Дне Старта, только без музыки. Пустые места в зале все равно оставались, пугающе много. Сто тридцать людей покинули корабль за три года. Тех, кто родился на «Луче», было теперь почти в четыре раза больше, чем взрослых. Старшие держались вместе, будто рассчитывая на поддержку только своего поколения.
— Где ты видела ручное управление?! — Андрей, вечный примиритель, разводящий руками конфликты, решающий проблемы, теперь потерял лицо — орал, налившись лиловой кровью, брызги срывались с его рта. Лиза подумала, что должна бы ему посочувствовать, но ощутила только раздражение. — «Луч» — вещь в себе! Он сам знает, как решить проблему! И он решит! Это основа инструктажа, основа нашего мира!
— Луч, — громко спросила Лиза, — ты решишь проблему?
Тишина.
— Луч, ты меня слышишь?
Замедленный, отстраненный голос:
— Д‑да.
— Луч, что с тобой случилось?
— Т‑технический сбой. Требуется немедленное вмешательство оператора.
Глухой шум в зале. Всем очень страшно слышать его новый голос.
— Среди нас нет «оператора», — дрогнувшим голосом сказала Анита. — Ни у кого из нас нет достаточной… квалификации! Луч?!
Молчание в ответ.
— Значит, мы получим квалификацию, и чем быстрее, тем лучше, — сказала Лиза.
— Мы ничего не станем делать! — снова выкрикнул Андрей. — Мы будем ждать, пока он сам…
— Мы ничего не будем ждать! Луча, который устраивал нашу жизнь, больше нет, ты сам видишь! У нас перебои с энергией… Не работает половина функций в жилом отсеке. А что снаружи, ты знаешь? Что с реакторами, они работают или мы уже прилетели? Что с синтезаторами, с оранжереей, — что мы будем пить, когда закончится вода в контейнерах? У нас будет еда или мы будем кушать друг друга?!
В зале стояла странная тишина — люди даже не перешептывались.
— Луч требует оператора, — в тишине сказала Лиза. — Значит, мы дадим ему оператора. Мы откроем люк.
— Люк?! — повторили одновременно десятки ртов. Андрей сжал кулаки и замотал головой в полнейшем отчаянии, будто предлагая всем убедиться, до какой же степени Лиза сумасшедшая.
— Дверь, вход, задраенное отверстие, — сказала Лиза. — Люк, который откроет нам дорогу из жилого отсека в рубку.
— Какую рубку?! — закричали три или четыре голоса из толпы взрослых. — Сядь, помолчи! Никакой рубки не существует! Тебя никто не будет слушать, кто ты такая?!
— Может, никто и не будет, — сказала Лиза. — Но у нас есть голосование, так? По нашим правилам, кванты, общие решения мы принимаем большинством голосов, так?!
Тишина закончилась. Орали, топали, кто–то аплодировал, кто–то ругался. Лизе казалось, что она несется на гребне волны, через секунду улетит далеко вперед — или свалится в грязную пену.
— Голосовать! — рыкнул Роджер. Повзрослев, он получил от природы самый низкий, самый сильный голос на корабле. — Кто за то, чтобы открыть люк?!
То ли он и впрямь поверил, что Луч неспособен подсчитать голоса, то ли древний традиционный ритуал показался ему достойным момента, — но Роджер вскинул руку, и его примеру последовали еще двести человек. Двести пятьдесят… Больше… Начали голосовать взрослые — будто подхваченные общим безумием…
— Дети без права голоса, не голосуем! — шикнул кто–то рядом. — Уважаем правила! Мы же их сами установили!
— Кто против? — спросила Лиза.
Тех было явно меньше. Они пытались. Но проиграли. Андрей огляделся — и, стиснув зубы, опустил руку.
— Ребята, — Лиза понимала, что молчать невозможно, и обернулась к сверстникам и младшим. — Сейчас не важно, кто на что учился, все должны помогать. Нам нужны информация, технические документы, схемы, аварийные рекомендации. Хватит сидеть в пассажирских креслах! Не знаю, как вам, а мне родители с детства говорили, что мы, все мы — пилоты!
Она не повышала голос, но либо акустика в амфитеатре, либо сила ее убежденности делали ее слова разборчивыми и слышными для всех. Лица менялись: поднимались тяжелые веки, возвращалась краска на белые лица, люди выходили из оцепенения. Лиза увидела краем глаза лицо матери.
Анита смотрела на нее взглядом, полным нежности, гордости
